Не факт, конечно, что опять не найдётся умник, который пожелает организовать на меня покушение, но это уже было проблемой службы безопасности — пусть работают, да опыта набираются.
«Господин», — в голове немного неожиданно возник глухой голос Рикса. — «Видели бы вы этот фарс. В офисе одна проверка за другой. Одержимости ищут — опомнились».
В интонации беса угадывалась тень язвительной насмешки. Я лишь на это вздохнул, отдалённо представляя какой бардак творится у них в министерстве, которое управлялось демоном, некогда участвовавшим в организации скандальной Зарницы десять лет назад.
На этом ублюдке столько загубленных детских жизней, что и подсчитать сложно.
«Откуда приехала инспекция? Полагаю, ваши агенты все под не меньшим подозрением», — мысленно произнёс я, понимая, что последние дни у Рикса были не менее весёлыми, чем у остального клана.
«Из Петербурга», — отозвался демон. — «Да, наши все сейчас под подозрением. Проверяли и меня, господин. Тщательно, с благоговейной верой в свою дрянь…» — голос Рикса хрипел, звуча почти с презрением.
Выдержав короткую паузу, демон продолжил:"
"«Господин, я в некотором недоумении. Артамонова нет, Ваал бежал… так что невольно появляются мысли о том, что прямая нужда держаться на этом посту у меня как бы отпадает», — произнёс он, делясь своими мыслями. — «Но в то же время, есть всё же здесь и кое-что любопытное. Вы сейчас вряд ли сильно удивитесь, но один из прибывших инспекторов оказался одержимым. Должен признать, это была забавная сцена, господин».
Новая информация отразилась в мозгу недовольством и даже раздражением.
С другой стороны, нечего было ожидать чего-то другого, когда мы так бестолково упустили одного из ублюдков, сумевших пробраться на самый верх одной из самых влиятельных в империи госструктур.
Один день назад
Полковник Звягинцев сидел в допросной комнате собственного офиса, сцепив пальцы и терпеливо ожидая, когда настойчивые офицеры закончат бесконечные вопросы. Обманчивая тишина окутывала помещение; трое людей напротив скрупулёзно восстанавливали картину событий, произошедших в его кабинете, вникая в мельчайшие детали того злополучного дня.
Демон Рикс, уже как пару месяцев подчинивший себе тело и волю полковника, видел их насквозь, без труда считывая едва уловимые эмоции на их лицах.
Каждый его ответ, произнесённый спокойным и подчёркнуто холодным тоном, казалось, вызывал у них скрытое беспокойство. Но по существу, излагаемая Звягинцевым картина легко ложилась в общую канву минувших событий.
