Только бы девчонки кровати не догадались передвинуть!
Коллективный визг возвестил, что моя нематериальная иллюзия удалась, а три боевых заклинания, просвистевшие сквозь огромного однорукого горного огра, обозначили самых нервных. Четвёртый боевик мрачно подбросил фаер на ладони и зло плюнул в мою сторону. И как только догадался?
– Динара, ты превзошла саму себя! – Ария захлопала в ладоши. – Как тебе удаётся создавать настолько реалистичные иллюзии?
– Увидев раз – колдую и сейчас. – Я повернулась к боевикам и ласково пояснила: – У всех иллюзионистов хорошая память.
Судя по хмурым взглядам, намёк был понят.
* * *Лыжи! Во всём виноваты гхаровы лыжи! Их просто не было! Да и откуда им взяться в ШИПе, если на юге империи зимой снег выпадал редко, а таял быстро? И коньков у меня не было, и санок. Да-да. Именно поэтому я и бегать разучилась!
Я плелась в хвосте шеренги адептов Школы Иллюзий и Преображения. Сердце выскакивало из груди, а по лицу градом катился пот.
Проклятье! У меня самая что ни на есть настоящая одышка.
И это после первого круга. Впереди ещё четыре. И это только лёгкая разминка!
Сдохнуть можно!
В принципе, у меня были все шансы проделать этот фокус. То-то кто-то удивится, ведь со стороны казалось, что я всего лишь не горела желанием выполнять приказ младшего паладина Латар.
Ай! Легка на помине!
Я задрала голову и с ненавистью взглянула на оранжевый шар, проплывающий в небе. Когда он завис надо мной, в его глубине зажглась единица, а потом шар выплюнул сноп жалящих искр.
Вероятно, младшего паладина сильно злили мои беговые навыки. Меня они тоже злили, но что же поделать, если не бежится. Ноги с каждым шагом становились всё тяжелее и тяжелее, словно мои ботинки из кожаных превратились в железные.
Нет, я никогда не была спортивной, но, пока папа таскал меня с собой по дорогам Тёмного Альянса, оставалась в форме. Потом случились два тоскливых года ссылки в Сумеречье, где я оказалась предоставлена сама себе. Отец всё грозился найти мне учителей, но у него на это вечно не хватало времени, так что я развлекалась как могла: ездила верхом, рыбачила, гуляла по лесам, каталась на лыжах…
А вот в ШИПе лыж не было.
Зато я дорвалась до пирожных и шоколада.
Мрак вездесущий! В тринадцать я впервые попробовала шоколад. Это была любовь с первого кусочка. Даже сейчас при воспоминании о лакомстве рот наполнился голодной слюной, а голова закружилась. Хотя нет, причина не в этом, я же ещё не завтракала.
