Слышала я и лай ргаттов на заднем дворе трактира. Животные нервничали, чувствуя разочарование своих заклинателей. Слух, зрение и обоняние обострились, как если бы я хлебнула магического эликсира. Дар ночной фурии снова пробудился, но если вчера на полигоне он напугал меня до дрожи и неконтролируемого всплеска Тьмы, то сегодня я уже знала, что это всего лишь чутьё охотницы. Оно помогало выслеживать порождения Бездны, определяло уровень угрозы, исходящий от них. Сейчас же этот инстинкт оставался на нуле, но всё-таки смог задать направление.
Дверь гостевой комнаты я приоткрыла, основательно укутавшись маскирующими чарами. Выждала несколько секунд, но порог переступать не спешила. Маскировка иллюзиониста – это здорово, но от летящего в лоб фаера или ножа она не спасёт. Мало ли, вдруг постоялец в номере нервный и швыряется чем ни попадя в незваных гостей.
Выждав несколько секунд, я запустила крысу. Фантомная тварюшка выбежала на середину комнаты и замерла. Застыла и я, пытаясь хоть что-то рассмотреть её глазами.
Сделать это было непросто, ведь приходилось контролировать и фантом, оставшийся внизу.
Крыса немного потопталась перед кроватью, а потом заглянула под покрывало. Увиденные лохмотья я сперва приняла за поношенную одежду и заставила крысу по ним пробежаться. Когда среди тряпья блеснула белая кость, крыса была развоплощена, а я на негнущихся ногах вошла в комнату, отодвинула кровать и тупо уставилась на горку чего-то тёмного, так похожего на обгоревший пергамент.
Ночные фурии умеют не только выслеживать порождения Бездны, они их убивают, чтобы выпить саму суть.
После этого пиршества от жертвы остаётся лишь высушенная оболочка, которую может обнаружить тот, в ком есть Тьма.
* * *Выход в окно оказался не самым умным решением. Его последствия я почувствовала при приземлении, когда завалилась на бок, а от удара перехватило дыхание. Всё-таки передача силы ещё ни одну утку в орла не превратила. Вот и мне было далеко до настоящей ночной фурии, способной без особого напряга спрыгнуть с высоты двухэтажного дома.
Я прыгнула со второго этажа!
Осознание этого окутало меня леденящей дрожью. Этот страх не имел ничего общего с ужасом, охватившим меня, когда я догадалась, чем оказались лоскуты, обнаруженные под кроватью. Пожиратель вернулся в город, чтобы доложить о неудаче, и был выпит. Странно, что кузены не прибрали за собой. Либо они слишком торопились покинуть трактир, либо один утаил от другого плотный перекус.
