На городской рынок сходим, по кабакам прошвырнёмся. Первый день, он сложный самый. Над нами вороны главкома от самой академии летели.
Стоп! То есть птички мне не почудились?
– Хотите сказать, что лорд Льен за мной следит?
– А ты думаешь, тебя погулять отпустили? У меня и без того месяц сложный. Не усугубляй. Поверь, городская тюрьма не самое плохое место для отработки. Вот если бы тебя в сторожку на рынке определили и заставили принимать жалобы горожан… – В голосе эссира плескалась такая тоска, что стало ясно: о сторожке он знает не понаслышке.
– Не любят вас в гарнизоне.
– Так за что меня любить… – Ройс хитро вскинул брови. – Сиди тихо! И не высовывайся.
И инкуб захлопнул дверь, а потом… я чётко услышала звук поворачивающегося в замке ключа. То есть меня самым натуральным образом заперли! Чтобы от картишек и винишка не отвлекала. Кажется, я начинаю понимать, за что в Карагате не любят эссира Ройса!
* * *Копаться в тюремном архиве я не планировала. Вот какое мне дело до чужих бумаг? Сначала наколдовала себе иллюзорное солнышко в надежде прогнать хандру-печаль.
Не помогло. Пришлось на одной из стен повесить морскую иллюзию. Теперь вместо портрета императора меня радовало шуршание прибоя. Мутные тёмно-зелёные волны накатывались на берег и разбивались о скалы. Хотя в архиве было тепло и душно, мне стало зябко. Да, прогулка к северному морю не предел мечтаний для юной девушки.
– Доченька, хочешь на море?
– Да, папа!
И Эдриан Сатор хитро улыбается, а ещё советует взять с собой тёплый свитер и кожаную куртку.
В тот день я училась создавать иллюзию парящего альбатроса.
Белые птицы летят. Совсем скоро они принесут с собой смерть. Не подпускай к себе мёртвого.
Тьфу ты, Ария! Умеешь же настроение испортить. Сама ничего не помнишь, а мне мучайся. Ещё от голубей шарахаться начну.
Эх! Как же там ребята? Только бы им геройствовать не приспичило. Хотя большинство сломается ещё на этапе установки полевого лагеря. Вряд ли их отправили в оазис со всеми удобствами. А вот я бы и палатку поставила, и костёр развела, и за имуществом присмотрела.
И вообще у меня опыта походной жизни побольше, чем у того же Войского.
И не взяли!
Я со злостью хлопнула по столу журналом. Ответный щелчок раздался уже от двери. Эссир Ройс вошёл в комнату, держа в руке кружку с чаем.
– Ого! Я вижу, ты тут вовсю обживаешься.
– И не говорите. Ещё немного – и уезжать не захочу. Придётся вам меня силком в академию тащить.
– Пей и на выход. Для тебя работа появилась.
