Бытовую магию в школе не преподавали, обслуживающего персонала не было, вот и приходилось выкручиваться.
– Ты чего расселась?! Вам же полчаса на сборы отвели!
– Я на прошлой неделе два платья в прачечную сдала, ещё надо не забыть забрать пару туфель у обувщика с Цветочной улицы и отдать в ремонт серёжки с янтарём. На одной застёжка сломалась. – Миранда переставила коробочку с серьгами на видное место.
– Какие туфельки? Какие серёжки?! Ты вещи собирать думаешь?
– Так я уже. У двери посмотри, – она вяло махнула в сторону модного саквояжа, больше напоминающего дамскую сумочку.
В такую не сунешь ничего существеннее сменного комплекта белья и скромного набора косметики.
– Если планируешь всё купить на месте, то не рассчитывай на привычный ассортимент в лавках Карагата.
– Я не задержусь в этой дыре надолго, – с улыбкой парировала Миранда, не прерывая составление списка.
– Уже переговорила с папой?
– Угу. Он уверен, что это ошибка. Все в курсе, что из нашей школы уже давно никого серьёзнее придворных иллюзионистов и столичных декораторов не выпускают.
Динара, будь реалисткой: где мы, а где боевые маги Карагата. Это же будущая военная элита. О какой совместной отработке навыков может идти речь?
Ни о какой. Боевики размажут иллюзионистов по стенке в первую же секунду тренировочного боя, исключительно для того, чтобы под ногами не путались. С какой стороны ни глянь, распоряжение о совместных учениях выглядело очень странно.
– Твой отец уверен, что наш главнокомандующий слегка так перепутал? Возраст уже не тот.
Склероз крепчает, маразм где-то рядом.
Миранда с удивлением посмотрела на меня, а потом захохотала в голос.
– Какая милая характеристика для Первого паладина Мрака.
– Тоже мне Первый паладин, из него песок давно сыплется, – фыркнула я.
– Лорд Адамант Вэриан Льен был наставником нашего императора, – с заметным восхищением произнесла Миранда.
– Я и говорю, давно живёт.
О лорде Льене я была наслышана от отца, и высказывания эти были не самые лестные. Папа называл Адаманта Льена упёртым, злопамятным сукиным сыном, не способным идти на малейшие уступки.
В армии его обожали, зато министрам и дипломатам хотелось удавиться, когда долговязая фигура чёрного паладина возникала на пороге зала заседаний. Он являлся всегда внезапно и был способен за считаные минуты разрушить то, что создавалось не один месяц. Самое скверное – император прислушивался к своему бывшему наставнику и позволял тому совать свой породистый нос во внешнюю политику.
