Она сняла с пальца кольцо Феофила Гроттера и опасливо приблизилась к шкатулке. Дотрагиваться до неё во второй раз ей хотелось ещё меньше, чем пробовать двумя мокрыми пальцами, сколько вольт в розетке.
– Шкатулка, я не темная. Я... я сама не знаю, какая я. Но темной мне ужасно не хочется быть! – сбивчиво сказала она.
Уверенная, что Башня вновь отправится в плавание, оглашаемое криками чаек, Таня зажмурилась, протянула руку и неожиданно ощутила пальцами теплую деревянную поверхность.
Крышка шкатулки откинулась.
Заглянув внутрь, девочка обнаружила, что на темном бархате, в углублении, которое вполне могло бы предназначаться для магического кольца, лежит... А вот дальше начинались сплошные вопросы. Что это? Червяк? Гусеница? Змееныш?
– Эге, да это всего лишь Золотая Пиявка! Вон и присоска у нее. А я-то думал! – разочарованно воскликнул поручик Ржевский, уже ухитрившийся запустить в шкатулку глазенапа.
– Фи, Пиявка! Как это прозаично! – поморщилась Недолеченная Дама. Видно было, что только что она разочаровалась в Древнире и во всем человечестве.
Пока Таня размышляла, что в Золотой Пиявке могло так встревожить Сарданапала, поручик Ржевский прислушался. Он подлетел к стене и просунул голову сквозь каменную кладку.
– Ужас! Чтоб император вновь назвал меня на параде разгильдяем! – воскликнул он.
– Ты что? – не поняла Таня.
– Сюда бежит Поклеп! Я так почему-то и думал, что он сунет куда-нибудь оповещающее заклинание! – воскликнул он и торопливо улетучился, спасаясь от неминуемого дрыгуса.
Недолеченная Дама тоже заспешила.
– Ой, Тань, ты знаешь, я замочила в слезах свои носовые платки и теперь боюсь, что они совсем размокнут. Ты не возражаешь, если я отлучусь ненадолго? Да, кстати, если тоже будешь убегать, не забудь свой магический перстень. А то мало ли кому он попадется на глаза, – посоветовала она, исчезая в глубокой щели между камнями.
«Предатели! Бросили меня здесь!» – подумала Таня и бестолково заметалась по каморке. Где-то рядом, за стеной, Поклеп уже спешил к бойнице.
Выход оставался только один – обогнуть Большую Башню по карнизу и улизнуть по лестнице, пока Поклеп будет в каморке.
Не размышляя, зачем она это делает, Таня надела перстень, схватила Золотую Пиявку и, захлопнув шкатулку, шагнула на карниз. Суровый завуч Тибидохса был где-то совсем близко: девочка уже слышала его пыхтение. Прижимаясь спиной к стене, она быстро скользнула в противоположную сторону. Пустота, начинавшаяся всего в полуметре перед ней, манила.
