Дуллис нуллис – контрзаклинание при наложении рокового сглаза (только в течение пяти минут после наложения сглаза).
Гряллиум пуллиум – заклинание хаоса (черномагическое из списка 100 запрещенных заклинаний).
Капут тынетут – заклинание, отделяющее душу от тела (черномагическое из списка 100 запрещенных заклинаний).
Гыгли мыгли карадыгли – наложение сглаза (черномагическое средней силы).
Фебрытбь – «антиикательная» магия.
Штушус коротышус – от рези в животе.
Кызютбампль шуму – от «лягушачьего» сглаза (применить не позже первого позеленения!)
Мотис-ботис-обормотис – против болотных хмырей.
На другие виды нежити не действует.
ПОЛЕТНЫЕ
Торопыгус угорелус – самое стремительное и опасное.
Тикалус плетутс – среднее.
Пилотус камикадзис – медленное, но наиболее грузоподъемное. В равной степени подходит для слонов и недотеп.
Ойойойс шмякис брякис – подстраховочное.
Чебурыхнус парашютис – тормозящее.
Чебурыхнус парашютис форте – ускоренное тормозящее для экстренной посадки.
«ЗАГОВОРЕННЫЙ ПАС»
Гуллис-дуллис – Цап-царапс (блок).
Труллис-запуллис – Леос-зафиндилеос (блок).
Фигус-зацапус – Щупс-курощупс (блок).
ПРИЗОВЫЕ ОЧКИ В ДРАКОНБОЛЕ
Пламягасительный мяч – 3
Одурительный – 1
Перцовый-5
Чихательный – 2
Обездвиживающий – 10
Глава 1
ДУРНЕВЫ И ГОВОРЯЩИЕ ОБЛОМКИ"
"Самый добрый депутат Герман Дурнев, руководитель фирмы «Носки сэконд-хенд» и председатель комиссии «Сердечная помощь детям, пенсионерам и инвалидам», стоял перед большим зеркалом в прихожей и придирчиво поправлял галстук на своей тощей шее с выступающим кадыком.
Его длинное лицо со впалыми щеками слегка отдавало могильной зеленью, а глазные зубы выступали чуть сильнее, чем принято у добропорядочных лопухоидов. Такая необычная внешность досталась дяде Герману по наследству от его дальнего родственника графа Дракулы, о родстве с которым Дурнев, впрочем, и не догадывался.
– Нинель! Ты здесь? – крикнул дядя Герман. Никто не отозвался. Самый добрый депутат беспокойно заворочал шеей и завопил ещё громче:
– Нинель! Ты меня слышишь? Нинель! Принеси мне другой галстук! Этот синий меня полнит!
Раздались глухие, сотрясающие дом шаги, будто по коридору вели коня-тяжеловоза, и из комнаты, задевая грузными боками стены, неторопливо выплыла тетя Нинель.
Супруга дяди Германа была такой толстой, что из неё можно было выкроить троих таких, как её муж, а из остатка ещё вылепился бы небольшой болотный хмырь.
