– Кенг-Кинг с аппетитом проглатывает Гробыню Склепову. Команда Тибидохса теперь представлена восемью игроками против девяти игроков невидимок. Но, странное дело, шейх Спиря почему-то рыдает и колотит своего дракона остроконечной шляпой! – сообщил Ягун.
Матч продолжался. Невидимки теснили тибидохцев по всему полю. И самое досадное, что неприятельских игроков почти не было видно. Лишь изредка то там, то здесь мелькали мячи, которые невидимки извлекали из-под плащей лишь на несколько мгновений паса. Потом мяч перехватывал оказавшийся в нужном месте игрок, и вновь «ворота» Тибидохса оскорбленно ревели, вслепую обстреливая огнем неприятельских нападающих.
Таня не могла отделаться от ощущения, что их дурачат. Над ними издевались. Их не воспринимали всерьез. С ними играли, как кошка с мышью. Дважды в дразнящей близости от неё возникал Пуппер, распахивал плащ и насмешливо показывал мяч. И всякий раз Таня злилась, что ей нечем в него запустить.
– Го-ол! Гол в «ворота» Тибидохса, я зверею! Гоярын проглатывает чихательный мяч! – застонал Баб-Ягун, – Я даже не заметил самого броска! Наверняка тут не обошлось без Пуппера! Да, так и есть! Только что Гурий материализовался под куполом и, улыбаясь, раскланивается во все стороны.
Группа поддержки торжествующе ревет и смеется над нашим чихающим драконом! 2:0! Невидимки вырываются вперед... Да что же это такое! Начнем мы когда-нибудь играть?"
"Проносясь высоко под магическим куполом в тщетной погоне за мячом, Таня случайно бросила взгляд на судейскую трибуну.
Сарданапал сидел с таким унылым видом, что, казалось, он сейчас повесится на своей бороде, Медузия Горгонова смотрела сурово и строго, скрестив на груди руки. Тарарах, чтобы сбросить напряжение, крушил крепкими зубами копченые свиные ребрышки и рассеянно швырял кости в чемпионский кубок.
Зубодериха держала две вязальные спицы. Изредка они начинали вздрагивать и стремительно вращаться. Что ни говори, а первый сканер от сглаза изобрели вовсе не лопухоиды!
Соловей О. Разбойник, давно уже покинувший тренерскую скамью, хромая, бегал вдоль купола.
Одихмантьев сын свистел в два пальца, пытаясь привлечь внимание Кузи Тузикова, который слишком далеко отлетел от Гоярына.
– Куда? Страхуй его, страхуй! У головы держись! – кричал Соловей.
Обнаружив, что Тузиков его не слышит, тренер перестал сдерживаться и свистнул в полную силу. Свистнул так, что у трети зрителей вихрем сорвало шапки, а один капитально глухой маг из глубинки внезапно обрел слух.
