За ними, то и дело оглядываясь, спешила остальная команда. Торжественная встреча была сорвана.
К застывшей Гробыне подошла Зубодериха.
– Милочка, прислушайтесь к моему совету! Все-таки я опытней вас и кое-что понимаю в жизни. В следующий раз, когда соберетесь сварить приворотное зелье, очень осторожно пользуйтесь разрыв-травой, – поджимая губы, сказала она.
Трусливо закивав, Гробыня попятилась и... налетела на взбешенного Поклепа, мчавшегося к ней в сопровождении не менее яростного джинна Абдуллы.
Оба потрясали своими речами, которые так и не сумели произнести.
– Из-за тебя я опять не произнес свою речь! Жаль, нельзя перевести на темное отделение во второй раз! Марш сейчас же копать дождевых червей для фарша грифонам! – прошипел завуч.
– И попробуй снова попросить у меня книгу из закрытого фонда! Я тебя саму в книжный шкаф упеку! На тысячу лет! – взвизгнул джинн Абдулла.
Гробыня убито поплелась со стены.
– Рано радуетесь! Игра ещё не сыграна. Все равно Пуппер от меня не уйдет, – утешающе бормотала она себе под нос.
* * *Утром перед матчем Баб-Ягун ворвался в Зал Двух Стихий, где уже завтракал весь Тибидохс, в приподнятом настроении.
– Давайте сюда свою тертую редьку! Я слопаю её вместе со скатертью! Только витамины выплюну! – крикнул он и, пробегая мимо, весело хлопнул по лбу отрешенного Шурасика."
"Озадаченный Шурасик пришел в чрезвычайное волнение, не зная, как ему теперь поступить: то ли дать Ягуну сдачи, то ли расценить этот подзатыльник как дружеский жест.
Он даже извлек из сумки затрепанную брошюрку «Как стать своим в компании? Правила социального общежития (под общ. ред. маг. З.А.Нюханного)» и стал спешно её пролистывать.
Однако к тому времени, как Шурасик окончательно утвердился в том, что это был именно дружеский жест, Баб-Ягуна уже давно не было поблизости. Лучший ученик Тибидохса со вздохом спрятал книжечку и принялся ответственно пережевывать гречневую кашу.
– Эй, вы все ещё дуетесь? Простите меня! Я дурак был.
Обижался на весь мир и вообще вел себя, как последняя свинья, – виновато сказал Баб-Ягун, плюхаясь на скамью рядом с Таней и Ванькой Валялки-ным.
Таня, ещё не забывшая ту некрасивую историю, когда Ягун пересел к Гробыне, вопросительно посмотрела на Ваньку. Ванька недоверчиво моргал и явно не понимал, что за блажь нашла на Ягуна. Уж больно странно, что тот ни с того ни с сего вдруг признает, что не прав да ещё сияет как медный пятак.
