Антип знает их в лицо, если срисует, к тебе и близко не подойдет. Так что вот, знакомься. Питерские менты сели им на хвост, ребята приехали в Псков и теперь работают на нас. Ступайте и ждите нас в машине, – приказала Формоза, и все четверо Вениных стражей вышли.
– Не боишься со мной один на один оставаться? – усмехнулся Веня и шагнул к женщине.
Он и глазом не успел моргнуть, как в ее руках сверкнул никелированный «браунинг беби»[20].
– Не боюсь! Так что не советую подходить ко мне близко – я неплохо стреляю!
– Все-все! Я понял, – Веня поднял руки и отступил.
– Акробат и Пряник тоже умеют стрелять. Скажу прямо, эти двое – конченые отморозки. Чуть что – сразу стреляют, причем в любого! Ты меня понял, морячок?
– Хватит на меня страх нагонять! – рассердился Веня.
Формоза усмехнулась, подошла к Вене вплотную и, взъерошив ему волосы, сказала со вздохом:
– А ты красивый мальчик! Жалко будет, если тебя ухлопают.
Она пропустила Веню вперед, и они спустились к ожидавшему их у подъезда «ЗИСу».
* * *В парке пахло сиренью, легкий ветерок тянул прохладой от струящегося рядом фонтана.
По аллее гуляли женщины с колясками, неспешно бродили дядечки в панамах и шляпах, катающиеся на качелях мальчишки что-то громко кричали и улюлюкали. На соседней лавочке пожилая женщина кормила голубей, двое парней и девушка в сиреневом платье оживленно обсуждали какую-то книгу. Неподалеку, возле квасной бочки, собралась небольшая очередь.
Веня сидел на лавке как раз напротив памятника Пушкину. Александр Сергеевич задумчиво вглядывался куда-то вдаль.
Акробата и Пряника Веня не видел, но знал, что они где-то совсем рядом.
Время встречи приближалось. Веня нервничал, прекрасно зная, что никакой Антип сюда не придет. Но и ни одного знакомого лица он пока тоже не увидел.
Неужели Зверев ничего не понял? Может, он напрасно ждет и никто за ним не придет?
Неподалеку, громко захлопав крыльями, вспорхнула в воздух стайка голубей. Какой-то карапуз побежал за птицами, споткнулся и, разодрав коленку, заревел что было сил.
Уже немолодой кряжистый мужик с густыми усами, доходившими до самого подбородка, подошел к квасной бочке и во всеуслышание потребовал у продавщицы пива.
«Почему ничего не происходит?»
Веня чувствовал, как по его спине бежит холодная капля. Он достал платок и вытер лоб. Усатый, настойчиво требовавший пива, увидел, что вся очередь над ним смеется, начал заводиться и полез вперед.
Одет он был в белую растянутую майку и вытертые брюки, на ногах – стертые туфли.