А я читаю!
– Так, умник, – возмутился Костин. – Шел бы ты…
– Постой, – жестом остановил его Зверев. – Давай-ка еще раз про этого Крапивина и про клад.
– Мать говорит, что этот Крапивин на Тургенева похож. Чем же это? Разве только седой бородой и длинными волосами! Вы сами-то эту картину видели? У Тургенева на картине лицо доброе, а у Крапивина взгляд хищный! Сами посудите, дерганый он был, напьется, бывало, и разговаривает сам с собой. Зато трезвый всегда по сторонам зыркал, точно боялся кого-то. Как Билли Бонс одноногого Сильвера[5].
– Я вижу, ты, кроме своих пиратов, ни о чем говорить не хочешь, – снова насел на мальчика Костин. – Я вот, до того как в милицию попал, во флоте служил. Так вот я тебя уверяю, что никаких пиратов больше нет и быть не может.
Зверев положил мальчику руку на плечо и спросил на этот раз уже строго:
– Гера, а ведь он прав, откуда в наше время пираты? При чем здесь какой-то Билли Бонс, этот твой Пью и что еще за клад?
– У Крапивина в доме был тайник! Он в нем золото прятал, а ваши пришли и забрали его клад.
– Откуда ты это взял?
– Мы с мальчишками, после того как из домов трупы вынесли, на руинах играли. Я в квартиру этого Крапивина забирался и видел тайник.
– Хорошо, допустим, ты был в квартире Крапивина. И что там у него за тайник?
– Если хотите, могу показать!
– Как же ты, приятель, в квартиру Крапивина попал? Она же на третьем этаже, а лестничный проем разрушен, – пробурчал Костин.
– Через соседний подъезд, а потом через крышу! Пошли, покажу, сами все увидите! – деловито ответил Герман и направился ко второму подъезду.
Зверев и Костин переглянулись и поспешили за мальчиком.
Когда они проходили мимо мусорного бачка, один из ребят окликнул Германа. Мальчик деловито отмахнулся, заявив, что ему некогда. Мужики, игравшие в домино, даже не посмотрели в их сторону, когда они проходили мимо.
Сыщики вошли в подъезд, Зверев увидел, что часть лестницы висит на сваях, взобраться по ней на верхние этажи решился бы только самый отчаянный смельчак.
Всюду валялись обломки кирпичей, торчащая арматура, перила были выгнуты и при малейшем прикосновении ходили ходуном.
– И как же мы доберемся до крыши? – спросил Костин. – Что-то мне не особо хочется туда лезть. Так и шею свернуть недолго.
Герман посмотрел на Костина и разочарованно хмыкнул:
– А еще говорил, что моряк! Врал, поди… Все моряки, когда паруса крепят, по вантам и не на такую высоту залезают[6].
Костин недовольно нахмурился.
![Обложка книги От винта! [Сборник]](/uploads/posts/images/5/ot-vinta-sbornik.jpg)
