А потом подхватить ее под ягодицы, поднять вверх и прижать к себе, так чтобы у нее не оказалось другого выхода, кроме как обнять его ногами за талию. И овладеть ею.
Господи! Он хотел собственную жену. И не мог этого позволить.
Пока не мог!
Выругавшись, Ричард стянул с себя сюртук и рухнул на кровать. Вот дьявол! Ему совсем не нужны такие сложности. Надо будет предупредить Айрис, чтобы она запирала дверь на замок, когда они займут свои комнаты в Мейклиффе.
Он снова выругался. Потому что не знал, есть ли замок в двери, соединявшей спальни хозяина и хозяйки.
Если отсутствует, надо будет вставить.
Нет, из-за этого начнутся разговоры."
"Что уж говорить о чувствах Айрис. По ее глазам он понял, как она удивлена тому, что муж не собирается посетить ее в первую брачную ночь. А еще заметил, как она вдруг испытала заметное облегчение. Он не собирался льстить себе насчет того, что Айрис влюбилась в него, очертя голову, за столь короткое время. Но даже если и так, она все равно не относилась к тем девушкам, которые лягут в брачную постель без трепета.
Но Айрис была задета. Он все равно заметил это, несмотря на все ее попытки не показать вида. И почему ей не быть обиженной? Ведь Айрис кажется, что муж не нашел ее настолько привлекательной, чтобы лечь с ней в постель в первую брачную ночь.
Ричард мрачно засмеялся. Ни одна другая мысль не была так далека от истины. Только Господь знает, сколько сил ему потребуется, чтобы справиться со своим телом, готовым предать его в любой момент.
О, да, это так по-джентльменски! Пожалуйста, примите мою руку и постарайтесь не обращать внимания на мое возбуждение.
Кто-то должен придумать другой фасон для бриджей.
Кенуорти лег на спину и принялся думать над тем, что не имело никакого отношения к любви. Над чем-то, что помогло бы направить мысли прочь от изящных линий бедер его жены. Или от ее нежно-розовых губ. Этот цвет можно было бы посчитать обычным, если бы кожа Айрис не казалась такой бледной…
Он выругался.
Опять! Так он ничего не добьется. Мысли должны быть о чем-то неприятном, непривлекательном… Погоди-ка, однажды в Итоне у него случилось пищевое отравление. Все из-за испорченной рыбы. Лосось? Нет, щука. Его тогда тошнило несколько дней. А еще озерцо в Мейклиффе! В это время года вода в нем, наверное, холодная. Ледяная.
А еще ловля птиц, спряжение латинских глаголов, его двоюродная бабушка Глэдис – упокой Господь ее душу! Пауки, скисшее молоко, чума.
