Хотя в глубине души ей показалось, что она осуждает их, может, самую малость.
Сара пристально посмотрела на нее.
– Сэр Ричард целовал тебя?
Айрис кивнула.
– Тебе понравилось? Нет, не отвечай, по твоему лицу видно, что понравилось.
Уже не в первый раз Айрис посетовала на свою бледную кожу. В целой Англии не было никого другого, кто краснел бы с такой готовностью, как она.
Сара похлопала ее по руке.
– Это хороший знак. Если тебе понравились его поцелуи, то и все остальное тоже понравится.
– Сегодня у меня самое необычное утро, – усмехнулась Айрис.
– А дальше все станет еще более необычным. – Сара поднялась и отвесила ей преувеличенно низкий поклон. – Леди Кенуорти!
Айрис кинула в нее подушку.
– Я должна идти, – сказала Сара. – С минуты на минуту здесь появятся твои сестры, чтобы помочь одеться. – Она подошла к двери и, взявшись за ручку, обернулась и с улыбкой глянула на кузину.
– Сара! – позвала ее Айрис, прежде чем та вышла из спальни.
Кузина вопросительно склонила голову набок.
Айрис смотрела на нее, и в первый раз в жизни до нее дошло, как она любит ее.
– Спасибо тебе.
Несколько часов спустя Айрис стала леди Кенуорти. Она стояла перед священником и произносила слова, которые на всю жизнь привязывали ее к сэру Ричарду.
А он по-прежнему оставался для нее самой большой загадкой. После инцидента в Плейнсворт-Хаусе Кенуорти продолжал ухаживать за ней. Ей трудно было упрекнуть его в чем-либо: сэр Ричард вел себя безукоризненно.
Но она так и не смогла преодолеть себя и безоговорочно довериться ему.
Сэр Ричард нравился ей. Очень нравился. У него было какое-то озорное чувство юмора, идеально совпадающее с ее собственным. И Айрис глубоко верила в то, что он – человек, обладавший доброй душой и высокими моральными принципами.
Точнее, это была даже не вера в него, а всего лишь надежда. Нутром Айрис чувствовала, что все будет в порядке, но по привычке не доверяла внутреннему голосу.
Для этого она была чересчур практична, и ей требовались доказательства.
Ухаживания Кенуорти не имели смысла. Айрис не могла отмахнуться просто так от этой мысли.
– Теперь мы должны со всеми попрощаться, – сказал муж – ее муж! – сразу после свадебного завтрака. Празднование, как и сама церемония, было скромным, хотя и многолюдным. Учитывая размеры семьи Смайт-Смит, по-другому и быть не могло.
