– Ричард?
Он резко обернулся.
Айрис стояла в двери, разделявшей их спальни, и неуверенно держалась за косяк.
– Миссис Хопкинс сказала, что вы искали меня?
Ричард чуть не засмеялся. Он искал ее? Это еще слабо сказано!
Склонив голову набок, Айрис разглядывала его с любопытством и беспокойством.
– Что-нибудь случилось?
– Нет. – Ему стало интересно, сможет ли он когда-нибудь снова отвечать ей сложными предложениями.
Айрис стояла в облаке аромата из роз, который сочился из ее спальни, и была так красива.
Нет, больше чем красива! Кенуорти не мог подобрать нужное слово.
А может, и не было вообще таких слов, которые смогли бы описать, что он чувствовал в тот момент, когда их глаза встретились.
Ричард облизал пересохшие губы, но и это ему не помогло. Он не мог говорить. Им вдруг овладело сбивающее с толку желание опуститься перед женой на колено, как какой-нибудь средневековый рыцарь, взять ее за руку и принести клятву верности.
Айрис сделала шаг ему навстречу, потом еще один и остановилась.
– Вообще-то, – начала она, – мне тоже нужно поговорить с вами.
Вы не поверите, что…
– Простите меня, – выпалил Ричард.
Она удивленно заморгала и тихо и смущенно спросила:
– Что такое?
– Прости меня. – Ричард судорожно выдавливал из себя слова. – Прости меня. Когда я озвучил тебе свой план, то не думал, что… – Он запустил пальцы в волосы. Почему это так трудно? У него было время, чтобы обдумать каждое слово. Бродя по лугам вокруг дома и выкрикивая ее имя, он повторял в уме свою речь, пробуя на вкус каждое слово, выверяя каждый слог.
А сейчас, глядя в ясные голубые глаза жены, чувствовал себя совершенно потерянным.
– Ричард, – заговорила Айрис. – Я должна сказать…
– Нет, пожалуйста! – Он проглотил комок в горле. – Позволь мне продолжить. Я тебя умоляю.
Айрис замерла, и по ее глазам он понял, как сильно она удивилась, увидев его робость и смущение.
Ричард назвал ее по имени. Он не помнил, как оказался перед ней и взял ее руки в свои.
– Я люблю тебя, – выдохнул он. Не эти слова он собирался сказать.
Не сейчас, во всяком случае. Но что сказано, то сказано. И это было намного важнее и ценнее всего остального.
– Я люблю тебя. – Ричард упал перед ней на колени. – Я так люблю тебя, что иногда от этого становится больно. Да, я знаю, как избавиться от нее, но никогда не пойду на это, потому что боль – это, по крайней мере, хоть что-то реальное.
В ее глазах заблестели слезы. Он увидел, как запульсировала жилка у нее на горле.
– Я люблю тебя, – повторил Ричард.
