– Только не грусти, ладно?
Она пожала плечиками и тяжело вздохнула:
– Ну не знаю…
Этот ответ означал лишь одно – если я не вернусь домой с новой куклой, у меня будут большие неприятности.
Глава 12. Мерфи
К огромному удивлению, разговор с Табитой принес мне настоящее облегчение. Я закрутила целый ураган из притворства и лжи и теперь искренне радовалась тому, что эта женщина не будет в нем вращаться.
Надеюсь, Тэбби сдержит свое слово и сохранит мой секрет.
Иначе мне конец.
Я вышла из дома и осторожно спустилась вниз по скользким ступеням крыльца.
Подойдя к черному Форду Табиты, я вытащила из кармана телефон и сфотографировала автомобильные номера. Просто на всякий случай. В конце концов я доверяю этой дамочке самое дорогое, что есть в моей жизни.
Мимо меня по заснеженной дороге медленно проехал небольшой фургон, со всех сторон обклеенный флаерами о низких ценах и праздничных скидках, и я проводила его грустным взглядом.
Приближался День Святого Валентина.
Стоило только подумать об этом, как в голове включился проектор и принялся транслировать слайды моего будущего праздничного вечера: незнакомый город, чужой дом, я укладываю Джо спать, а затем ложусь в свою кровать, прижимая к груди ведерко клубничного мороженого, включаю «Бриджит Джонс»[14] и вместе с ней тихонько завываю: «Одна, совершенно одна»[15]…
Это официально самый отстойный день в году.
Интересно, Билл пришлет мне хотя бы сраную электронную валентинку?
С тех пор, как наш самолет приземлился в Чикаго, мы с ним созванивались всего один раз.
Уиллис вежливо поинтересовался, как прошел перелет, спросил, в самом ли деле со мной подписали бумаги, а когда я озвучила ему новую сумму контракта, прочитал мне лекцию о вреде наркотиков, которые, к слову, я никогда не употребляла, и отключился.
Этот тупой разговор продлился не больше двух минут.
И никаких тебе: «Поздравляю с крутым заказом, Мерфи!» или «Я горжусь тобой, детка!».
Поэтому лучше бы этому мужчине подготовить для меня треклятую валентинку…
* * *Издалека дом Сандерса напоминал окаменевшего атланта, который держал на своих плечах низкое серое небо.
Приблизившись к нему, я замедлила шаг и глубоко вздохнула. В лицо дул пронзительный ветер с озера, и легкие горели при каждом морозном вдохе, но меня это не слишком раздражало.
Я обожала снежную зиму и могла многое ей простить.
Хотя бы потому, что крайне редко сталкивалась с этим фантастическим природным явлением. За девятнадцать лет жизни в Лас-Вегасе я видела снег лишь однажды.
