Поэтому боль – это последнее, о чем я сейчас могла думать.
Все мои мысли занимало массивное татуированное тело Сандерса, которое реально подавляло. Большой Парень был одет в просторную белую футболку с изображением эксцентричного жирафа косплеющего Рауля Дюка[8], и серые тренировочные штаны со знаменитыми тремя полосами по бокам. С ростом метр девяносто пять и весом, который явно переваливал за сотню килограмм, Эш больше походил на олимпийского бога, чем на простого смертного.
Правильные пропорции. Убийственные рельефы.
Неоновый взгляд голубых глаз, вечно излучающий сексуальные флюиды… Глядя на его сильный мужественный профиль, я не чувствовала ни боли, ни холода, ни страха.
Сукин сын был ошеломляюще красив.
Просто до неприличия.
Причем как снаружи, так и изнури.
За ярким фасадом внешности скрывалась сильная личность с незаурядным умом, твердым и неуступчивым характером, ослиным упрямством и нелюбовью к любого рода правилам.
В хоккейном мире Сандерса часто причисляют к тафгаям. Это такие бесбашенные парни, которые во время игры могут пустить в ход кулаки, если их соперник играет грязно, устроить эффектную драку, чтобы придать своим партнерам эмоциональный импульс, или стать «телохранителями» для лучших игроков.
В современном хоккее уже нет чистых тафгаев, которые никогда не отличались особым мастерством, на их смену пришли по-настоящему крутые ребята, которые не только устрашают противников и устраивают зрелищные бои, но и приносят серьезную игровую пользу.
Эш Сандерс как раз относится к их числу.
Когда мы познакомились, Сандерс играл за команду Лас-Вегаса. В то время «Вегас» был слабым клубом, и лишь благодаря Эшу их матчи всегда собирали полные стадионы. Он не только умел организовывать яркие поединки, но и был сильнейшим игроком обороны. Поэтому его довольно быстро выкупил чикагский клуб, выступающий в НХЛ[9], в котором Эш играет по сей день.
С первого дня нашей встречи я не пропустила ни единого матча Чикагских Орланов. Даже несмотря на то, что после нашего разрыва видеть Сандерса на экране было мучительно больно.
Но я ничего не могла с собой поделать. Ни один вид спорта, кроме родного тенниса, не увлекал меня так сильно, как хоккей.
Эш бережно взял в руку мою стопу, и я почувствовала, как сжались мышцы у меня между ног. Шесть лет… Шесть проклятых лет мое тело не испытывало такой жар, который вызывали его прикосновения.
Боже милостивый…
Внезапно ногу пронзила вспышка боли, которая так же быстро угасла.
