Я повстречал Микки три месяца назад. Девчонка надиралась текилой в одном дерьмовом баре, куда я случайно забрел после тренировки, и грубо отшила меня, когда попытался завязать с ней знакомство. Чтоб вы понимали, отказы – это не то, к чему я привык, когда дело касается женщин. Поэтому я был… слегка обескуражен.
И вот оно, начало крепкой дружбы.
Позже Микки отрубилась прямо за барной стойкой, и я привез ее в наш с Дэйвом дом, в котором она живет по сей день. Только теперь уже на правах хозяйки, а не прислуги, как было поначалу.
И знаете что?
Я охренительно рад, что наши с ней отношения сразу начались с дружбы, а не с привычного разового перепихона. Потому что в итоге я приобрел гораздо больше, чем мог бы.
– Окей, вот тебе мнение лучшего друга – это платье никуда не годится.
– Ну почему? – она капризно топнула ногой, вынуждая меня улыбнуться.
– Ты в нем похожа на сельдерей.
– Пять минут назад я у тебя была шлюховатой мамочкой в красном мини, теперь вот это… Знаешь, Здоровяк, так с беременными не разговаривают!
– Прости, Конфетка, – я подошел к Микки и крепко прижал ее к себе, целуя в макушку.
– На самом деле, Каллахану будет наплевать, во что ты одета, когда он узнает, что скоро станет папочкой.
– Думаешь? – взволнованно спросила она, обнимая меня за талию.
– Уверен.
– Ты бы обрадовался?
Я нахмурился.
– Если бы узнал, что стану отцом?
– Ага.
– Не знаю, – рассеянно ответил я, засовывая руки в задние карманы своих джинсов. Этот вопрос разволновал меня. – Я никогда не думал об этом.
Вообще-то думал. Но эти мысли всегда были до одури пугающими.
– А если завтра твоя новая подружка, как там ее… Эбби? Вдруг скажет, что беременна?
Небрежный тон Микки немного задел меня.
– Ее зовут Эмбер, – напомнил я, а следом зачем-то добавил: – И у нас вроде как все серьезно.
Глаза Микки сузились. Она недоверчиво посмотрела на меня, а затем молча зашла в примерочную кабинку. Через секунду до меня донесся ее тихий хрипловатый смех.
Я закатил глаза и рухнул на стоявший напротив диван.
И зачем я только ляпнул это?
Наверное, мне просто захотелось почувствовать себя серьезным пареньком, который ответственно относится к выбору партнера для жизни и к самой жизни в целом, что являлось откровенной ложью.
По всем пунктам.
Черт возьми, казалось, еще вчера я тусовался со своими братьями по хоккейной команде и мы беззаботно трахали все, что движется, а сегодня я чувствовал себя фанатом «Янки»[2], который по ошибке сел на места для болельщиков «Ред Сокс»[3].
