В смысле выбирай?
В смысле архив или парковка?
Сердце вдруг срывается и колотится с такой силой, что я чувствую пульс в кончиках пальцев.
Он что, хочет меня на кураже по-быстрому оприходовать на парковке и дальше поехать по делам?
Он за кого меня принимает?
Першикова торопливо идет к двери с телефоном у уха. Именно в этот момент Савенко возвращается из совещательной комнаты (что-то забыла?). Всё резко замолкают, и в тишине отчетливо слышен обрывок фразы:
— Скажи им, что пока не идем на сделку!..
Першикова сказала «пока».
Я морщусь. Зря. Они будто преждевременно сдались.
Стажеры Исхакова звонко дают друг другу пять. Он разводит руками, дескать: а вы чего ждали? Начинающие юристы смотрят на него с таким восхищением, что я....
Я ощущаю себя еще одной чесалкой для его эго. Савелий не просто побеждает, он еще и имеет помощника судьи, когда это удобно.
На телефон падает:
«?»
Удаляю наш диалог. И, чтобы избежать нежелательной компании, кивком прошу Синицына сопроводить меня до кабинета.
Глава 25
Савелий"
"Одиночество для человека означает не отсутствие людей вокруг.
Города переполнены — попробуй найти парковочное место в середине дня. Народа так много, что в глазах рябит. Как никогда раньше. И всё же некоторые из нас бесконечно одиноки, словно песчинки в черном космосе.
Маются.
Оказывается, можно чувствовать нехватку глубоких эмоциональных связей и в толпе. И в отношениях. Даже в браке.
Речь не обо мне сейчас, у меня все в порядке. А вот у малой Алтая окончательно кукушка поехала — видит его живым в других мужчинах.
И это не звоночек, это чертов здоровенный колокол.
Поначалу ее страдания раздражали. Я не исключал возможность игры на камеру — Рада вполне могла быть замешана в смерти Адама. Единственная наследница, заинтересованное лицо. Может, дети вообще не его, и скоро появится настоящий папаша.
Но шло время, и никто, кроме строителя, не появился. А у девчонки стала подтекать крыша.
Иногда я злюсь на ее мужа Ростика: женился — развлекай. Порой кажется, что Рада не способна пережить гибель Адама в принципе.
Это ненормально и нездорово. И это большой грех, наша религия запрещает обесценивать жизнь.
Бог есть любовь. Любовь не как желание обладания, а как признание ценности других и себя самого.
Не хотите про религию — окей. Как бы там ни было, на базовых понятиях христианства строится современная этика. И она говорит ровно о том же: жизнь любого человека — ценность.
Радка бы свою давно угробила, если бы не дети.
