— Тут ситуация, — смеюсь, уткнувшись лбом ему в плечо.
Савелий ведет пальцами вдоль позвоночника, и я поражаюсь, как простое прикосновение может приносить столько удовольствия. Выгибаюсь как кошка.
___
Выгибаюсь как кошка.
Он ласкает меня, где-то сжимает, где-то просто трогает. Приспускает штаны, и, ловко разорвав пакет с презервативом, натягивает на ствол защиту. Притягивает меня к себе.
Я приподнимаюсь, чтобы нанизаться сверху. Плавно, медленно. Стараясь расслабиться достаточно для него, но всё же дрожу от непривычного распирания.
Сглатываю.
Прерывисто, часто дышу, медленно принимая в себя его член сантиметр за сантиметром. Впиваюсь пальцами в плечи, на которые опираюсь. Савелий делает рывок, и я оказываюсь на матрасе под ним.
- Ух!
Он целует в губы.
Дух захватывает! Он держит вес на локтях, и мне почти не тяжело. Плита лежит сверху, но не давит.
Объятия, поцелуи, страсть. В какой-то момент он прерывает игру и замирает надо мной. Жжемся взглядами. Оба несем друг для друга угрозу.
Я закрываю глаза и закидываю ноги повыше. Он прижимает меня к себе и делает плавный, глубокий толчок, заполняя сильнее, чем я, кажется, способная выдержать. От наслаждения глаза закатываю, рот приоткрываю. Я запрокидываю голову и не сдерживаю протяжный стон.
Движение назад буквально на сантиметр, и новый сильный толчок. Пальцы судорожно сжимаются, хаотично скользят по простыни. По его плечам, спине, затылку. Движение назад.... и снова до предела. Мое дыхание поверхностное и жадное.
Я горю каждой клеткой. Щипаю его лопатки, царапаю кожу. Он двигается все быстрее и быстрее. Пока прочий мир не перестает для нас существовать.
После близости Савелий отправляет презерватив к первому, перекатывается на локоть и смотрит на меня.
Он такой серьезный. На висках блестят крошечные капельки пота. Тело все еще напряжено, как и взгляд. Будто даже сейчас, после вспышки, ему не удалось до конца расслабиться.
- Что ты так смотришь на меня? - шепчу.
Говорю ему «ты». Это очень интимно.
- Думаю, уместно ли подкатить с третьим заходом.
Прыскаю, смутившись от удовольствия.
- Вполне, Савелий. У меня так давно не было поклонника, что всё уместно.
Ну а что скрываться? Он и так знает.
- Почему? Я не понимаю.
Ждала тебя.
Опасный ответ. Я удерживаю его на языке.
- Наверное, меня слишком сильно уважают, чтобы трахать. Уважают и боятся.
Он усмехается. И я добавляю:
- Все, кроме тебя, почему-то.
