Вера иногда берет эту машину, ей еще не купили ее собственную, и она рада любой возможности погонять... Поверьте, она просто забрала меня с девичника. Я не планировала садиться за руль, честное слово. Мы подумали, это хорошая идея. Вы, наверное, считаете, что мы богатые придурки, да?
— Она была трезвой?
— Конечно!
— Почему тогда сбежала?"
"— У девочки непростые отношения с матерью. Понимаете, мы неплохо ладим, но мама Веры считает предательством тот факт, что мы не ненавидим друг друга. — Ирэна вздыхает.
— У Аркадия сложный период. Он с самого начала этого проекта не в себе. Психует, срывается на мне и детях. Вчера я просто немного расслабилась. Уже тысячу раз пожалела! Но кто бы мог подумать? Лучше бы я взяла такси.
— Будучи под кокосом, взять на себя вину в ДТП было более хорошей идеей, нежели поссорить Веру с мамой?
— Вы не знаете её мать.
— Вы правы, не знаю.
— Ольга Ивановна, олива, «ОливСтрой», — горько усмехается Ирэна. — Она считает, раз фирма названа в ее честь, то и принадлежит ей.
Я так устала, Савелий Андреевич. Так чудовищно устала от напряжения! А от вас веет надежностью. И это манит сильнее любого магнита.
Я смотрю в мраморную плитку, пока надеваю носки. Как я-то, блядь, устал держать лицо.
— А девочку восемнадцатилетнюю вы одну в машине бы не оставили.
— С этими идиотами? Ни за что. Аркадий не отвечал. Я отправила ее на такси и позвонила вам.
Ирэна делает шаг ближе и касается моего плеча. Ведет рукой.
— Я думала, мне конец.
— Перестаньте, пожалуйста, — говорю спокойно.
— Простите.... вас это смущает или вам не нравится?
— Это правда лишнее.
— Простите! — Вешневецкая вспыхивает, отшатнувшись. А потом взрывается горькими рыданиями: — Я хочу надежности! Это разве так много? Чтобы мой муж, когда я в беде, срывался на помощь, а не пихал стриптизершам деньги в трусы! Хотя бы десять минут побыть в крепких руках. Почувствовать силу. Хотя бы... пожалуйста...
Я смотрю в пол, туда же падает ее пеньюар.
— Я едва держусь, видите? Он проснется утром и будет на меня орать!
— Ирэна, в понедельник Игорь отгонит вашу машину в сервис, я думаю, и следа не останется.
Вашему мужу не за что на вас орать. И помните: да, у Аркадия Игоревича сложный, нервный процесс, но любой процесс, каким бы долгим он ни был, не бесконечный. Сейчас вашему мужу нужна поддержка, как никогда раньше. И в итоге вам за нее воздастся. Пообещайте мне, что будете осторожны.
— Л-л-ладно. Если вы просите, я обещаю.
