Когда на следующий день Савенко сообщает, что мы едем на обед «в один ресторанчик», я понимаю, что это повод побыть наедине. Она хочет услышать ответ. Ладони потеют. Мысли жгут совесть.
В машине Гаянэ Юрьевна первым делом приводит цитату из книги «Три товарища» Эриха Марии Ремарка:
— «Пока человек не сдается, он сильнее своей судьбы». — Она молчит с минуту. Вздыхает. — Я хотела бы, чтобы после моего ухода на больничный ты поработала с Ильей. Он хороший мальчик, хоть и незрелый. Из нормальной семьи. А потом, если я вернусь.
..
— Когда вы вернетесь.
— Когда я вернусь, посмотрим.
— Как думаете, лечение продлится долго?
— Не знаю. Обычно мне становилось лучше через месяц, но время идет, болезнь прогрессирует. Я не собираюсь становиться инвалидом на радость бывшему! — Савенко закуривает. — Как только появились инновационные методы лечения, я решила, что мне это нужно. Если есть шанс на практически полное выздоровление, я им воспользуюсь. И запомни, Саша, нужно всегда думать только о себе.
Поняла? В первую очередь есть ты. Потом мужчины, дети, семья, карьера. Если мужчина дал денег, он непременно попрекнет или отнимет. И ты останешься одна, как я сейчас.
Я проникаюсь сочувствием и, набравшись смелости, снова начинаю разговор об «ОливСтрой». Привожу аргументы. Если вкратце:
Мы бы создали интересный прецедент, поддержав частный бизнес. Даже если апелляция откатит назад.
Да и сумму они обещают больше (а значит, не придется опять это делать).
И вообще, Першикова с ее белыми нарядами неужели не раздражает?
— Раздражает и еще как! Я часто размышляю о том, как бы звучало решение в пользу «ОливСтроя», я даже знаю, как бы его оформила.
Дословно.
Я тоже знаю. Сердце так сильно колотится, я ощущаю себя преступницей, просто обсуждая этот вариант. Черт.
— Была бы шумиха.
— Задницы бы подгорели у многих, — говорит Савенко, улыбнувшись.
Я тоже улыбаюсь, и мы переглядываемся."
"Выглядит она неважно. Я замечаю это сейчас, когда мы днем едем в машине. Обычно у Гаянэ Юрьевны идеальный макияж, прическа, стильная строгая одежда.
Сегодняшний день не исключение, и, если смотреть издалека — судья и правда выглядит безукоризненно. Лишь вблизи видны следы обезвоживания: паутинки морщинок, потухшие глаза, серая и неровная кожа. Вид у Савенко измученный.
Я привожу еще несколько аргументов, но она пресекает так быстро и решительно, что понимаю: бесполезно.
Савелий проиграет это грандиозное дело. С треском. Без шансов.
