Эта улица более оживленная, чем тупик ресторана, но стекла в тачке тонированные. Еще раз оглядевшись, я забираюсь следом.
Оказавшись в темноте и под замками, мы одновременно обхватываем лица друг друга и целуемся. В висках грохочет, поцелуй получается голодным, с оттенком болезненного наслаждения. Как будто все накопленные опасения не оправдались. Это странно. Обычно все мои опасения оправдываются. Иногда я даже излишне оптимистичен.
— Это ужасно рискованно, — шепчет Саша, задыхаясь и торопливо расстегивая пуговицы на моей рубашке.
— Так, что поджилки трясутся. Посмотри, у меня волосы дыбом. — Она показывает руку.
— Ты такая красивая, — отвечаю я тоже сбивчиво. — Не могу от тебя оторваться.
Целую ее шею, плечо. Тяну лямку платья вниз и от удовольствия дурею. Мое влечение достигает такой силы, что кажется, делай это с Сашей кто-то другой, я бы убил в состоянии аффекта.
— Сава.... Мой, мой. Господи.
— Иди ко мне скорее. Ближе.
В машине не так-то много вариантов. Она перекидывает ногу и седлает меня. Обнимает, льнет.
А я снова обхватываю ее лицо и прижимаюсь губами к губам. Ее платье сильно задралось, и через мгновение мои руки ныряют под ткань.
Трогать Сашу — наслаждение. Как встать под холодный душ в летнюю жару, как сделать долгожданный глоток воды после марафона. Как упасть в кресло после дня в суде или на перестрелке....
Бархатистая кожа, тонкая шея, обалденная мягкая грудь... В паху ноет. Ласки выходят поверхностными, быстрыми. Нетерпение сводит с ума. Я расстегиваю пуговицу на штанах, ширинку.
Мы практически не разговариваем. Саша гладит меня, касается, целует, пока тянусь за презервативами. Мы бесконечно друг друга целуем и трогаем. Презерватив... на месте. И я опускаю ее на себя."
"Происходящее безумно и идеально. Что бы ни случилось дальше, я не пожалею ни об одной секунде. Если удовольствие — это счастье, то мы в раю, если падение — то на самом-самом дне. Всегда крайность. Без золотой середины.
Желание обладать этой женщиной горячим металлом растекается под кожей, остановиться немыслимо.
Проще и правда умереть. В жизни так не двигался.
* * *
Ошеломленные оргазмами, мы надолго замираем, обнявшись и не шевелясь. Дышим.
— Как ты прекрасна, — шепчу я. Веду пальцами по Сашиным губам, и она их тут же будто инстинктивно целует.
Господи. Мышцы сводит от ее девичьей открытой нежности. Саша, Сашенька.
Встрепенувшись, она целует меня в щеку, в висок. В мочку уха. И шепчет:
— Я тебя люблю.
Удар сердца.
Тишина.
Удар.
Я закрываю глаза.
