В доме действительно чувствуется атмосфера спокойствия и заботы, хотя всё вокруг кажется таким чужим и непривычным.
— Если хотите, могу приготовить для него что-то особенное, — предлагает она.
— Ка-сю, — отзывается сынок.
— Кашу, — отвечаю я, пытаясь не чувствовать себя неловко от такого внимания. — Это одно из немногих слов, которые он произносит.
— Ваш заказ принят! — женщина оживляется и возвращается к плите. — Сейчас всё сделаем.
Я смотрю, как она ловко управляется на кухне, с теплотой и вниманием, будто этот дом и его обитатели — её семья.
Даня начинает понемногу расслабляться, его взгляд становится менее настороженным, и он даже слегка улыбается, когда женщина ставит перед ним тарелку с манной кашей и вареньем.
— Вот так-то лучше, — говорит она, нежно погладив Даню по голове, и снова обращается ко мне. — Кстати, мы так и не познакомились, я — Валентина Петровна. Можно просто, баба Валя.
— Меня Геля звать и можно на ты. А это — Даниил.
— Очень приятно, Геля, — тепло отзывается Валентина Петровна, будто уже давно нас знает.
Она встает с корточек и присаживается за стол напротив нас. — Даниил — красивое имя.
Валентина Петровна создает вокруг себя атмосферу уюта и заботы, и это передается не только мне, но и сыну. Он спокойно ест кашу, не оглядываясь по сторонам, как обычно, когда находится в новом месте.
— Не переживай, Геля, — говорит Валентина Петровна, словно читая мои мысли. — Всё будет хорошо. Даня у тебя — умница, я это сразу вижу. Главное — терпение, и всё наладится.
Я киваю, пытаясь удержать слезы. Слова Валентины Петровны оказываются именно теми, которые мне сейчас нужны. В этой огромной кухне, с её уютом и теплом, вдруг становится по-настоящему спокойно. Казалось бы, чужой дом, а чувствую себя здесь как дома. Возможно, это из-за людей, которые умеют принимать других с пониманием и без осуждения.
— Спасибо, Валентина Петровна, — наконец говорю я, поднимая взгляд на неё. — Вы очень добры.
— Да брось ты, — отмахивается она, но в её глазах мелькает тёплая искорка.
— А вы давно здесь работаете? — спрашиваю я, чтобы поддержать разговор.
— Ой, да уж больше десяти лет, — отвечает она, наливая себе чашку чая. — Хозяин наш хоть и строгий с виду, но добрый. Дом большой, конечно, работы хватает, но я привыкла. В общем, не жалуюсь.
От упоминания о хозяине дома у меня невольно мурашки бегут по телу.
Она делает глоток чая, а я тем временем бросаю взгляд на часы.
