Но чтобы такие… Во взгляде Натальи Николаевны подозрительность сменилась жгучим интересом. Кажется, в нем даже мелькнуло уважение.
— А что же вы заканчивали, Ульяна?
— Мама!
— Милый мой, нет ли у тебя какого печенья к чаю, — и бровью не повела Наталья Николаевна на окрик сына. — А то такой разговор интересный намечается.
Интересный разговор больше походил на допрос, но Улю это почему-то стало забавлять. Она пила чай, который ей регулярно подливал Захар, похрустывала печеньем и подробно докладывала Наталье Николаевне.
Обо всем понемногу. О красном дипломе. О родителях и об истории семьи. Даже о Севере! О том, где живет и какие хобби, включая вышивание. Под конец ей хотелось уже смеяться. А вот Захар рядом сидел мрачнее тучи.
— Мама, у нас еще есть сегодня дела…
Уле показалось, что это прозвучало достаточно бестактно, но
Наталья Николаевна снова и бровью не повела.
— Ты прав, дорогой мой. Да и у меня тоже сегодня еще есть дела, — она встала и кивнула Уле. — Рада была познакомиться, Ульяна.
Ну вот, спустя полчаса допроса ее тоже удостоили этой фразы.
— Взаимно, — пробормотала Ульяна.
— Сынок, проводи меня.
Ульяна и не думала специально подслушивать их прощальный разговор. Но громко сказанную Захаром фразу: «Если ты еще раз явишься без предупреждения, я не открою тебе дверь» она все же расслышала. А вот ответ Натальи Николаевны — нет.
Эти слова Захара ее покоробили. Нельзя так. Это же мама. Да, Наталья Николаевна обломала им очень сладкое субботнее утро.
Да, сама Уля первые несколько минут знакомства с матерью Захара испытывала отчетливое желание поежиться.
Но это не повод так разговаривать с мамой.
Снова хлопнула входная дверь, и через несколько секунд на кухне показался Захар. Плюхнулся на стул и подтянул к себе чайник.
— У меня неожиданное желание бахнуть с утра не чаю, а чего-нибудь покрепче.
Ульяна смотрела на то, как Захар пьет прямо из носика чайника.
— Мне кажется, зря ты так с мамой.
Захар поперхнулся, закашлялся, отставил чайник и вытер лицо о плечо. Взгляд, которым он посмотрел на Ульяну, ей не понравился.
Колючий какой-то. Такого Захара Уля никогда не видела.
— А вот давай без этого.
— Без чего? — Уля услышала, как в голос без ее участия просочились металлические нотки.
Захар какое-то время молча смотрел на нее. Колючки из глаз исчезли. Теперь он был просто хмурым.
— Это моя мать. И с ней я разберусь сам, — Захар встал. — Пойдем.
— Куда?
— Мы с тобой еще сегодня душ не принимали.
Он взял ее за руку и потянул.
