Одно лишь касание кончиком языка — и все.
Это был самый оглушительный оргазм в ее жизни. Уля даже не подозревала, что бывает так — что она не контролирует свое тело.
Оно живет какой-то своей жизнью, содрогаясь. И, кажется, бедра никогда не перестанут дрожать.
Перестали. Когда на них легли ладони Захара и развели еще шире. А потом…
Потом Уле показалось, что ее бы подбросило — если бы не
Захар сверху. В глазах реально потемнело. «Вторая серия!» — тожественно уведомила три бокала шампанского.
— Тихо-тихо, маленькая, куда ты так торопишься! — дополнил их Захар, вжимая Ульяну в постель.
А потом сделал так, как ей больше всего нравилось. Сильнее и глубже. Мерными мощными толчками и хриплым дыханием на ухо. И еще. И еще.
В этом сериале оказалось три серии. По завершении последней свет в Улином зрительном зале погас окончательно.
Три бокала шампанского угомонились и умолкли. И вместо них начало подниматься что-то другое. Зрение восстанавливалось постепенно. Все остальные органы чувств тоже включались неспешно.
По шее сзади скользнул воздух от вздоха Захара. Его рука легла на ее бедро и погладила. К ягодицам сзади прижался горячий и влажный мужской пах. И, после всхлипов, стонов и звуков шлепков бедер о бедра, в комнате, наконец, раздался голос.
Мужской, чуть хриплый и очень довольный.
— Ну, вот и зачем ты меня столько мариновала?
Мариновала. Ты что, подберезовик, что ли?! Или подосиновик?!
Гриб-захаровик!
Уля вдруг неожиданно всхлипнула. Тебе только это от меня надо?! Вместо всхлипа получился звук, больше похожий на бульканье.
Ну да. У нее все… не так. Вот так.
Она почувствовала, как за ее спиной шевельнулся Захар. На ее плечо легла его рука.
— Уля, что случилось?.. Я тебя… я тебя обидел?! Чем?!
Уля молчала. А потом шмыгнула носом. Рука Захар на ее плече сжалась сильнее.
— Уля?!
Нет, так дальше невозможно. Им надо расставить все точки над какой-то там буквой. Потому что думать о том, что все исчерпывается вот этим вот, безусловно, прекрасным — три оргазма подряд, черт возьми, это, конечно, прекрасно! — так вот, если это все, что тебе от меня надо, Захар Мелехов, то иди ты со своими оргазмами — и моими тоже, да — знаешь куда?!
И я не знаю.
Но очень боюсь, что тронусь умом, если не услышу сейчас какой-то определенности.
Уля еще раз шмыгнула носом — уже сердито и на себя. И резко села.
— Постель — не место для серьезных разговоров. Если ты хочешь поговорить — давай оденемся. И поговорим.
