Так как насчет чая? Или что-нибудь вроде обеда?
Уля повернулась всем корпусом к барной стойке.
— А что у нас на обед?
— Кусок телячьей корейки килограмма на полтора два часа назад был засунут в духовку. И картофель к нему в компанию. Еще есть шикарная квашеная капуста — как раз от вашей бабушки. Ну что, я вас соблазнил?
Уля почувствовала, что от этой фразы у нее стали гореть щеки. Это ведь просто про еду. Но…
Он интересный, этот Захар. Высоченный, широкоплечий, крепкий. Лицо хорошее, не изнеженное, но приятное. И дом такой…
Большой.
Господи, как там было в кино? Оценивающий взгляд! Так смотрят незамужние женщины и милиционеры. Или прокуроры? В прокуроры Уля никогда не хотела идти, хотя ее активно агитировали во время учебы. Но ее работа в государственных органах почему-то не привлекала. Уля любила, когда есть место для маневра. Что поделать, Север маленьких не рождает, а немаленьким людям надо немало места для маневра. Которого как раз в прокуратуре не очень-то много. Шаг вправо, шаг влево — ну и далее по тексту.
Но, получается, она смотрит на этого Захара оценивающе. Спросить, что ли, в лоб — женат или нет?
Но вместо этого она бросила взгляд на его руки. Ни на одном из пальцев не было кольца.
— Соблазнил, — Уля услышала, что в ее голос проникла какая-то хрипотца. Кажется, Захар эту хрипотцу услышал. Или заметил взгляд, брошенный на его руки. По крайней мере, у него заметно дернулся угол рта. — Не против быть на ты?
А вслух он сказал:
— Не против. Руки мыть там, — махнул рукой. — Я накрываю на стол.
***Они сели обедать за стол, который стоял у окна. Оно было не то, чтобы совсем французским, но большим, и белый заснеженный пейзаж — окна выходили на простиравшееся за домом поле — придавал всему какой-то особенный вкус. Уля поняла, что она благодарна маме за то, что та настояла на ее приезде сюда. Надо будет обязательно маму поблагодарить. И бабке Настасье Капитоновне Уля тоже благодарна — за то, что она оказалась дамой верующей и поющей. Потому что Уле очень нравилось быть там, где она находилась сейчас — за столом у большого окна с видом на заснеженное поле, с тарелкой вкусной еды и с мужчиной напротив.
Последнее было, пожалуй, самым приятным.
Ну и что, что в одних трусах снег чистил. Он мужчина крупный.
И, наверное, горячий. Уле очень хотелось прижать ладони к щекам.
Что за мысли? Откуда они?!
Но он и в самом деле необъяснимо волновал ее, этот Захар.
Эти широченные плечи под темно-зеленой футболкой, умный взгляд, крупные руки без колец.
