А потом Захар снял с вешалки Улин пуховик, помог ей надеть, накинул свою куртку. Они обулись, и он снова протянул руку и сказал снова:
— Пойдем.
Уля вложила свою ладонь в руку Захара и пошла. Улыбку она прятать уже не стала.
***В доме Захара не горел свет, только новогодняя гирлянда мерцала на окне. Захар помог Ульяне снять верхнюю одежду. Уля покосилась на мигающую гирлянду, и ее охватило ощущение какого-то настоящего новогоднего чуда. Как в детстве.
— Погоди, — прошептал Захар. Его шепот в пустом доме почему-то очень соответствовал этой удивительной атмосфере новогоднего чуда.
Захар выпустил ее руку, прошел к холодильнику, достал оттуда еще одну бутылку шампанского, а потом снова взял Ульяну за руку и повел к добротной деревянной лестнице.
Мансарда оказалась небольшой, и почти все ее пространство занимала большая кровать. На окне так же мерцала гирлянда, а на прикроватной тумбочке стояла пара высоких тонких бокалов и блюдо с фруктами. Захар поставил бутылку на тумбочку, а потом взял что-то с кровати и протянул Ульяне.
— С Новым годом.
Это были носки, толстые длинные мягкие носки с оленями, снежинками и елками, все в красно-бело-зеленых тонах. И немного коричневого.
— А я.. — Уля растерянно смотрела на носки. — А я не приготовила тебе новогодний подарок.
— Как это не приготовила? — Захар наклонился и коснулся ее щеки коротким поцелуем. — Еще как приготовила. Ты — прекрасный подарок на Новый год, мне другого не надо, — и, пока Ульяна млела от поцелуя, а потом пыталась осмыслить его слова, отстранился и сказал: — На самом деле, случайно так вышло.
Я себе заказывал, а они там перепутали размер. У тебя какой размер? Тридцать… какой?
— Тридцать сороковой, — прокашлялась Уля. Ну да, она не фея.
Она девочка с Севера.
— О, отлично! Эти как раз на тридцать девять-сорок. На мой сорок пятый никак не налезут, а тебе должны быть как раз. Давай примерим?
Захар определенно обладает каким-то гипнотическим влиянием на нее! Иначе как объяснить то, что Ульяна оказалась сидящей на кровати, а Захар опустился на одно колено перед ней — ну прямо принц перед Золушкой! — и стянул с ее ног ее обыкновенные бежевые носки.
Улина ступня сорокового размера почему-то в руках Захара казалась совсем небольшой. А когда он погладил ей свод стопы большим пальцем, Уля непроизвольно ойкнула.
— Боишься щекотки? — его палец замер.
— Немного, — едва смогла выдохнуть Уля. Она чувствовала, как у нее сбилось дыхание.
А потом Захара натянул ей на ноги новые носки.
