***Пропажу блокнота для записей Уля обнаружила, когда, уже одетая в верхнюю одежду, собиралась выходить из кабинета. На всякий случай решила проверить, все ли на месте — а блокнота нет.
А там все самые важные записи и пометки. Первая волна паники взметнулась и тут же улеглась. Уля мгновенно сообразила, что оставила блокнот в кабинете у Артура.
И она отправилась в приемную.
Приемная оказалась пустой, а дверь в кабинет генерального директора — приоткрытой. Интересно, где Юлия Александровна?
Ульяна быстро прошла к приоткрытой двери и вдруг практически на пороге замерла.
Она услышала свое имя.
Почему-то забухало сердце — где-то не на месте, а в горле. Но разговор между братом и сестрой Балашовыми она слышала отчетливо.
— А я уж грешным делом думал — ты ревнуешь.
— Артур, ты несешь чушь и знаешь об этом. Какая ревность, ты что? Хорошо, что тебя Марат не слышит.
— Ты права, — послышался вздох Артура Балашова. — Я несу чушь. Это просто… просто нервное.
— Все будет в порядке. Ты же видишь. Мне кажется, на пути спасения Захара Ульяна снесет кого угодно.
Включая нас.
— Ты все-таки ревнуешь.
— Нет. Я очень рада, что теперь у Захара есть Ульяна.
— И он больше не твой верный паж?
— Ты нервный и от того злой.
— И снова ты права.
Послышались какие-то звуки — будто отодвинули стулья — и Ульяна поспешно отступила, потом еще и еще, пока не дошла до двери в приемную. А оттуда, нарочно громко топая и медленно, снова прошла к двери кабинета генерального директора и постучала. А потом толкнула.
— Я прошу прощения, Артур Антонович, но я… — Ульяна тщательно следила за голосом.
И сейчас он был серо-нейтральный предельно. — А, вот, так я и думала. С вашего позволения, — Уля прошла к столу для совещаний и взяла свой блокнот. — Оставила у вас. Мне он завтра будет нужен.
— Конечно, — странным голосом отозвался Артур Балашов.
Можно было подумать, что он смущен — если люди такого уровня умеют смущаться, конечно.
— Удачи вам завтра, Ульяна, — неожиданно мягко дополнила Милана Балашова.
Уля кивнула и, не попрощавшись, вышла.
Теперь она была Балашовыми не просто по горло — она была близка к балашововредительству!
***Уля запретила себе думать об услышанном. В режиме дикого дефицита сил это получилось сделать. Если думать о том, что Уля невольно подслушала, то можно ухнуть в самую настоящую черную дыру. Нет, не сегодня. Завтра — возможно. Но не сегодня. И Ульяна словно черным маркером закрасила эти несколько минут разговора между Артуром и Миланой Балашовыми.
