Он чувствует вину, в его глазах застыло не меньше страха. Он находится в глубокой печали и раскаянии. Он испытывает сильное чувство вины.
Мне становится его жаль. Я не хочу его терять, но… не могу жить таким образом, сидя на пороховой бочке. В этом обществе нужно быть сильным. Здесь выживает сильнейший. А я не совсем такая. Сильный здесь подразумевается, как алчный, наглый, хладнокровный. Бездушный человек. Чтобы выжить нужно творить много гадостей, устраняя врагов, а я на такое не способна. Как эта Виолетта. Я не смогу быть такой мерзкой стервой.
У меня другая душа…
— Прости Артур. Я не знаю, что сказать.
Голос внутри умоляет дать нашим отношениям второй шанс.
А как же контракт?
Когда Артур занялся со мной сексом после его подписания, я уже тогда поняла, что контракт — это нечто вроде игры.
— Соглашайся. Я тебя никому не отдам. И никуда тебя не отпущу, — сказал таким властным, собственническим тоном, что у меня дыхание перехватило.
— Прежде, чем я озвучу свой окончательный ответ, я хочу знать, что ты ко мне чувствуешь.
У нас ведь контракт, верно?
— Да забыл я уже про этот контракт, Мила! — Резко и твёрдо, чуть ли не выкрикивает он, отчего я вздрагиваю. — Я кое-что понял. Мои чувства к тебе настоящие. Ты — моё идеальное представление о том, какой именно должна быть девушка. Я хочу серьёзных отношений! Но ты можешь больше не переживать по поводу моей матери и прочих девиц, гоняющихся за моим состоянием. Я усилю охрану, к чертовой матери всю прислугу поменяю! За едой и за персоналом будут следить специальные люди.
Я обеспечу тебе максимальную безопасность, как президенту.
Горячие пальцы касаются моей нижней губы, надавливая. Артур притягивает меня к себе и сладко целует. Этот поцелуй вмиг сжигает все сомнения и весь негатив.
Мы с Артуром ещё несколько минут общаемся. Поговорив по душам, я замечаю, что мне становится намного легче. Потому что я поняла истинное отношение Артура ко мне. Именно это я хотела услышать! Мне не хотелось быть его игрушкой, я хотела стать его второй половинкой.
Его признание меня поразило.
Он меня успокоил… Переубедил.
Да, уехать из страны и затеряться ото всех, будет лучшим решением.
Так что я просто кивнула, и сама поцеловала его в ответ, обвив сильную шею руками.
— Ещё я хочу увидеться с мамой.
— Она уже вылетела.
— Правда?
— Да.
Наконец-то!
Но я, если честно, хотела слетать к ней сама. Я не хочу, чтобы она за меня переживала. Это меня насторожило.
— Она знает? Что я в больнице, — опускаю голову.
— Нет.
