И как хорошо, что Галина Анатольевна не знает всей подоплеки наших отношений.
Ни к чему это. Сама разберусь.
Взбиваю попышнее подушку, отодвигаюсь, чтобы и Семену осталось место с краю и укладываюсь спать.
Утро вечера мудренее.
Глава 18
Боже мой, куда катится этот мир?
И какого лешего я приперлась в это злачное место?"
"Задаю себя хорошие вопросы, не находя правильных ответов. Молодец еще, что Ниночку вовремя напрягла. Заставила скинуть таблицу выступлений пар, чтобы подгадать время выхода на ринг Султанова.
Сидеть с самого начала и до конца на бесконечном мордобитии – это для меня слишком, особенно, в выходной день, а не по рабочей необходимости.
– О, привет, Мари!
Степанова налетает сзади, как ураган, и приобнимает. Хорошо еще, успеваю отследить ее порыв краем глаза, иначе точно инфаркт обеспечен.
Любит же у нас некоторый инфантильный народец прыгать на ничего неподозревающих мирных граждан с наскока и пугать тех до усрачки.
И это тем более странно, что у нас с Ниночкой по факту нет дружеских отношений, просто ровные рабочие. А тут идет такой посыл, будто мы подружки – не разлей вода.
– А ты чего здесь? Вроде же никогда не любила бои, – вцепившись обеими ладошками в мой локоть интересуется коллега, хлопая густо-накрашенными ресничками. – К Соколову что ли по делу? Так он наверху. С главным тренером в комнату отдыха пятнадцать минут назад поднялся.
Взмахом руки она указывает направление и тут же отворачивается, выцепляя взглядом проходящего мимо Вронского Максима, боксера, представляющего наш район.
Не успеваю ничего ответить, лишь отмечаю, как глаза Степановой загораются предвкушающим блеском, спинка выпрямляется сильнее, жемчужные зубки прикусывают нижнюю ярко-красную пухлую губку, вся показательная расслабленность стекает, и Ниночка превращается в гончую, взявшую след.
– Ой, Мари, мне совсем некогда. Бежать и работать надо.
Ты сама тут дальше, ладно? – выпаливает она, отстраняясь, и, не дожидаясь ответа, мгновенно устремляется вслед за спортсменом. – Макс! Макс! Стой же, хулиган! Ты должен мне свой автограф в документе! Ну, Ма-а-акси-и-ик!
Семеня точеными ножками в туфельках на пятнадцатисантиметровой шпильке, красотка в коротком ярко-красном платье, умело подчеркивающем ее аппетитные формы, уносится прочь, размахивая планшетом.
