– И Вы в курсе были? И их не остановили? – распахиваю рот, пребывая в шоке.
– Ну и что? – следует ответ, и столько возмущения во взгляде, что я окончательно теряюсь. – Вадичке отдельное жильё нужно. Не век же ему с нами жить.
Зашибись, семейка Адамс.
Качаю головой и ставлю перед гостьей, наконец-то, приготовленный кофе.
– Алла Борисовна, при всём уважении, я не хочу и не буду продолжать отношения с вашим сыном, – сделав глоток, озвучиваю принятое решение.
– Но почему!? Я же тебе всё объяснила, – слегка повышает голос Кравцова, явно удивленная моими словами.
Говорить, что связывать судьбу с мошенником станет только дура, не берусь, тут у всех свои мысли по этому поводу, подбираю более мягкий вариант.
– Потому что я его не люблю, – выдаю вполне правдивую версию.
– И, по-твоему, это весомая причина? – хмыкает А.Б.
Сглатываю и подвисаю.
Честное слово, хитросплетения в логике не-свекрови не просто настораживают, пугают. Складывается ощущение, что для неё только смерть является уважительной причиной не быть вместе с её сыном.
– По-моему, да, весомая.
Кивком подтверждаю собственные слова и пью кофе, хоть и не чувствую вкуса. Надежда, что чем быстрее опустеют чашки, тем скорее меня оставят в гордом одиночестве, все еще теплится на краю сознания.
– Глупости, Мария. Стерпится-слюбится, – припечатывает самоуверенная гостья. – Послушай умный совет: роди Вадичке ребенка, а лучше пару. Так точно к себе покрепче привяжешь, чтобы никуда не сбежал. А потом уже будешь спокойно ставить ему условия, чтобы глупостями не занимался, и жить королевой.
Между прочим, я именно так…
– Алла Борисовна, простите, но у меня очень мало времени, – перебиваю фантазерку.
И пусть понимаю, что хорошие девочки так себя не ведут…
Замечательно! Я прямо тут и сейчас отказываюсь быть хорошей.
– Опять куда-то торопишься? – не-свекровь, как сторожевая собака, делает стойку и, прищурившись, бросает взгляд за мое плечо. Туда, где на подоконнике стоит ваза с подаренными Сулейманом цветами.
Да и ладно. Мне стыдиться нечего.
– Тороплюсь, – киваю и поясняю. – Подруга улетает к родителям на север. Мне нужно срочно с ней увидеться."
"– Думаешь, без тебя она на самолёт не сядет? – хмыкает с ехидной улыбкой А.Б., пытаясь подловить на глупой причине для ухода из дома.
– Сядет, конечно, но котёнок в аэропорту один останется. Я не могу так жестоко с ним поступить, – горестно вздыхаю, разыгрывая трагедию.
И с деловым видом забираю свою пустую и ее недопитую чашки и несу в мойку.
