И это подкупало, потому что среди парней у меня никогда не было друзей. Не получалось. Ни до него, да и после тоже.
Но, если рассказывать последовательно, то с того вечера мы с Сашкой стали не просто здороваться, весело пожимая друг другу руки, но и могли похохмить прилюдно или уйти в сторонку от других, чтобы поболтать. Ни о чем и обо всем, потому что было легко и не приходилось подбирать слова.
А однажды Тищенко вообще отмочил. Подошел ко мне и парню, с которым я вроде как собиралась крутить любовь и предупредил: «Смотри, пацан, вздумаешь Машуню обижать, я тебя найду и голову отверну! Уяснил?», а потом подмигнул мне хитро и пошел спокойно дальше, насвистывая какой-то заводной мотивчик.
С мальчиком тогда у нас не сложилось, о чем я несильно печалилась, а вот к Сашке проснулись какие-то теплые сестринские чувства. Не после этого конкретного случая, а как-то постепенно, незаметно, но навсегда.
Когда смотришь на человека и просто хочется улыбаться.
Светло, широко, от души. Потому что он для тебя вот такой особенный.
Хороший. Без причины.
Потому что так решило сердце.
Рингтон мобильного заставляет вздрогнуть и вернуться в любимый кабинет к любимой работе.
– Слушаю? – произношу в трубку, не посмотрев на дисплей.
– Привет еще раз, труженица, – заговорщическим шепотом произносит Ионова, – ты домой-то собираешься или с ночевкой?
– Собираюсь, – отвечаю на автомате и тут же спешу проверить время на мониторе.
18.
15 – показывают часы, и я моргаю.
Ничего себе зависла в прошлом.
– Да, Катюнь, собираюсь, – повторяю более уверенно. – А что?
– Ну-у-у, – тянет та загадочно, – тогда по дороге в магазин заскочи, тортик купи. Мы к тебе вечером в гости придем.
Вот это сюрприз!
– Э-э-э… в гости… мы… – повторяю самое главное, стараясь разведать информации побольше. – А точно «мы», а не «я»?
– Точно-точно, – хмыкает вредная подруга, – та что покупай самый вкусный торт и жди.
Короткие гудки ставят точку в разговоре.
***
– А вот и мы, – объявляет Ионова и поднимает руку, шевеля пальчиками. – Привет! Заждалась?
На подчеркнутых ярко-красной помадой губах играет хитрющая улыбка, а в глазах танцуют черти.
– Ну, привет, коль не шутишь. Проходите, – хмыкаю, шире открывая дверь.
Катюшка вплывает первая и тут же оборачивается к следующему за ней, как бычок на веревочке, молодому человеку. Высокому, тощему и немного смешному.
