– Чего молчишь? Онемела от радости встречи? – лыбится старый друг Султанова, а я только сейчас понимаю, что совершенно не в курсе их теперешних отношений.
На нашей свадьбе его не было, да и разговора о нём Сулейман не заводил. Либо знал, что я не оценю, либо они перестали общаться.
В любом случае…
– Спорткомплекс еще закрыт, тренировка начнется только в шесть вечера, – произношу ровно, но смотрю исподлобья, надеясь взглядом внушить незваному гостю, чтобы он свалил отсюда и поскорее.
– Для других закрыт, – раздраженно кидает Роман, и его неприятная улыбка становится похожей на оскал, обнажающий передние желтые зубы, – а для друга Султанов всегда открыт и свободен. Ясно, кукла?
Делает шаг вперед, а я пячусь. Мне неприятно его близкое нахождение и резкий запах туалетной воды, от которой подкатывает тошнота.
– А ты тут, кстати, сама чего забыла? В нерабочее время? Неужели три года назад тебя Сулик так хорошо отодрал, что теперь за добавкой бегаешь, пока никто не видит? – ржет урод.
– Так за этот шикарный подгон можешь меня поблагодарить.
Сволочь!
Какая же он сволочь!
Перед глазами будто затмение случается. Действую на инстинктах, без участия мозга. Потому, лишь когда раздается довольно громкий хлесткий хлопок, понимаю, что я его ударила.
Хорошо ударила, судя по ярко-алому отпечатку на его охреневшей роже.
– Мерзавец! – выплевываю, глядя с ненавистью в его жуткие глаза, и тут же отступаю, боясь ответной реакции.
Боже мой, какая же я дура, нашла с кем силой мериться. Ругаю себя последними словами, когда этот ненормальный, придя в себя, дергается в мою сторону.
– Ты чего, ссучка, берега попутала?
Сжимаюсь, прикрываясь руками, и зажмуриваю глаза.
– Маша! Я сколько раз тебе говорил, как правильно наносить удар? Учу-учу, а ты всё равно бьешь, как девчонка, – раздается совсем рядом спокойный любимый голос.
Распахиваю глаза и тону в черных-пречерных сейчас омутах, где черти разжигают не просто костры, целые пожарища.
Сулейман подходит близко-близко, взглядом-лазером осматривает за пару секунд с ног до головы, а затем кивает в сторону Чернова.
– Смотри еще раз, как правильно, – и прежде чем напугавший меня придурок понимает, что происходит, резким прямым ударом валит его с ног.
– С-сулик, – со всхлипом втягиваю воздух и только сейчас понимаю, как меня трясет, а руки ходуном ходят.
