Но дверь оказалась расположена слишком низко, и все его усилия оказались тщетными. «Может, залечь на крыше и дождаться, когда Осокин сам спрыгнет с тепловоза, стреножить очередью по ногам и взять без всякого риска? – мелькнула в голове рациональная мысль, но он сейчас же отогнал ее от себя. – Нет! Ждать нельзя. Прежде чем покинуть тепловоз, он убьет и девушку, и машиниста. Атаковать Осокина нужно сейчас, пока он не убил заложников». Евгений оглянулся, ища иной путь в кабину машинистов, помимо запертой двери. Его взгляд остановился на разделенном металлической перегородкой лобовом стекле локомотива.
Оценив ширину стекла, Евгений решил, что смог бы протиснуться в оконный проем. Проникновение в кабину машинистов через лобовое стекло несущегося на полной скорости тепловоза, да еще с упреждением ожидающего нападения диверсанта, казалось совершенно невероятным. Но все же Евгений решил, что сумеет реализовать свой сумасшедший план.
Вновь отстегнув от своего автомата ремень, он обвязал его вокруг манипулятора стеклоочистителя, установленного над лобовым стеклом кабины машинистов.
Захлестнув другой конец ремня вокруг кисти левой руки, Евгений встал на край крыши, спиной вперед, и прицелился из автомата в оказавшееся под ним лобовое стекло тепловозной кабины. Глубоко вздохнув, как перед прыжком в воду, он нажал на спуск и, увидев, как разваливается выбитое выстрелами стекло, прыгнул вниз, целясь ногами в ощерившуюся осколками оконную нишу...
С пистолетом, поднятым стволом вверх, Стен застыл посреди кабины.
Такого просто не могло быть, ведь он своими глазами видел, как помощник машиниста, прежде чем боец спецназа втащил его в вагон, разомкнул сцепку. Тепловоз отцепился – и вагон начал отдаляться от него. Значит, те двое спецназовцев, которые выбили дверь вагона, никак не могли попасть на тепловоз. Одного из них он ранил (жаль, не убил), причем ранил серьезно. Вот второго достать не успел. «Ну так что с того?! Пусть живой и здоровый, но он остался в вагоне! В отцепленномвагоне! Каким бы асом он ни был, ему не попасть на тепловоз! Но, черт возьми! Что же означают эти звуки на крыше?! – Стен взглянул на стоящую в метре от него Юлю.
– Девчонка, похоже, ничего не слышит. – Диверсант перевел взгляд на лежащего без движения машиниста. – Старик все еще в отключке. Так, может, мне просто показалось и у меня от напряжения едет крыша?»
В этот момент откуда-то сверху ударил автомат, и вся кабина мгновенно наполнилась грохотом выстрелов.
