Не задумываясь о том, сумеет ли он догнать уходящий поезд, Евгений бросился за ним. Натужно сопя, следом за своим командиром мчался капитан Бондаренко и прочие бойцы штурмовой группы. До смерти перепугав расходящихся торговок, бойцы «Каскада» пронеслись по платформе. Майор Кудрявцев первым достиг ее края и, проигнорировав ведущую к насыпи бетонную лестницу, спрыгнул прямо на шпалы. Снова взглянув на торец последнего вагона, Евгений радостно отметил, что вагон стал заметно ближе, а секундой позже сообразил, что состав стоит на месте.
«Отлично! Значит, Батя через начальника станции сумел-таки остановить поезд!» – обрадовался майор. Стремительным рывком Евгений достиг последнего вагона, перепрыгнул через рельс и побежал вдоль состава. Он собирался запрыгнуть в какой-нибудь вагон, но все вагонные двери, как назло, оказались закрыты. Заметив в окне одного из последних вагонов встревоженное лицо проводницы, Евгений остановился и знаками показал ей, чтобы она открыла входную дверь. Но в тот момент, когда проводница, подчинившись его приказу, распахнула дверь, Евгений уловил в начале состава какое-то движение.
Всмотревшись, он увидел рослого мужчину, а рядом с ним молодую девушку в разорванной короткой юбке. «Они!» – вспыхнула в мозгу Евгения сигнальная лампочка, прежде чем он сумел разглядеть свежие ссадины на открытом животе и коленях девушки и заметить пистолет в руке мужчины. Осокин тоже заметил погоню. Он ухватил свою заложницу за руку и, прикрываясь ею, начал отступать к тепловозу.
Евгений сорвал с плеча автомат, но стрелять не решился. Его и диверсанта разделяло около восьмидесяти метров, а на таком расстоянии, хотя бы за счет отклонения пули, можно было попасть в заложницу. Для прицельного выстрела расстояние нужно было сократить, и Евгений бросился к диверсанту. Осокин отреагировал на его бросок двумя выстрелами. Но расстояние оказалось слишком большим и для пистолета «ТТ», и обе выпущенные диверсантом пули прошли мимо."
"Бежать по наклонной насыпи оказалось куда сложнее.
Куски щебня то и дело осыпались под ногами, грозясь увлечь за собой и бегущего по ним человека. Но Евгению все же удавалось сохранять равновесие. Фиксируя взглядом левую руку Осокина с зажатым в ней пистолетом, Евгений мысленно прокручивал варианты огневой схватки с диверсантом. Но совершенно неожиданно для Евгения Осокин вдруг ухватился свободной рукой за поручень на борту тепловоза и в один миг взлетел к кабине машинистов.
