Хозяин коттеджа уставился на свои испачканные мясным жиром ладони и сказал:
– Мистер Греймс, вы забыли сообщить две вещи – какую работу предстоит мне выполнить и какую сумму я за нее получу.
– Стен, с тобой невозможно разговаривать, ты все знаешь наперед.
Американский полковник попробовал придать последней фразе своего собеседника шутливый смысл, но тот сохранил невозмутимость, продолжая с прежним вниманием разглядывать свои раскрытые ладони. И Греймс сдался:
– В данном случае, Стен, более уместен вопрос не о том, что нужно сделать, а где, так как речь идет о России.
Я не могу раскрывать перед тобой цель и задачи предстоящей операции, не получив твоего принципиального согласия. Скажу лишь, что речь идет о диверсионно-разведывательном рейде в российскую тайгу. Американское правительство крайне заинтересовано в результате, поэтому выделило непосредственным участникам операции по одному миллиону долларов. Командир разведгруппы – я веду речь о тебе, Стен, – получит два миллиона.
Произнеся последнюю фразу, Греймс впился взглядом в лицо хозяина коттеджа, стараясь по мимике определить его реакцию.
В какой-то момент американскому полковнику показалось, что его собеседник собирается отказаться, и он быстро заговорил:
– Стен! Я просто хочу напомнить, что, когда тебя уволили из армии, ты выбрал профессию наемного киллера. И при этом тебя не смущало, что твоими жертвами становятся соотечественники. Что же касается твоих бывших коллег по военному ремеслу...
Греймс не договорил, его собеседник схватил со стола боевой нож и, взмахнув рукой, всадил его в середину столешницы.
Обоюдоострое лезвие легко пробило тонкий пластик, и нож вошел в стол по самую рукоятку.
– Ни слова больше! – Вспыхнувшие яростью глаза хозяина коттеджа уставились на американского полковника. – Я берусь за это дело. Родной спецназ остался мне должен! И я рад, что мне наконец представился случай получить этот долг!"
"Полковник Греймс облегченно перевел дух. Человек, которому он отводил основную роль в предстоящей операции, согласился без всяких дополнительных уговоров.
В случае его категорического отказа Греймс даже готов был пригрозить своему собеседнику экстрадицией в Россию. Запрос российской прокуратуры с требованием о его выдаче уже два года хранился в американском отделении Интерпола. Но шантаж – далеко не лучшая мотивация, особенно когда речь идет о сложном и чрезвычайно опасном задании. Поэтому Греймс крайне обрадовался, что ему не пришлось прибегнуть к последнему аргументу.
