Все «каскадовцы» разом повернулись в его сторону. А лейтенант, склонившись к броне, припал ухом к щели башенного люка. Спустя секунду он распрямился и, глотая слова от радостного возбуждения, прошептал:
– Там, внутри... похоже, живой...
Несмотря на шепот лейтенанта, его слова были услышаны, и трое ближайших к нему «каскадовцев», включая капитана Бондаренко, бросились на БТР. Вчетвером они сорвали крышку башенного люка и тогда уже отчетливо услышали доносившиеся из люка слабые стоны.
Лейтенант, первым взобравшийся на БТР, нырнул в люк и вскоре подал в руки своим товарищам тело контуженого, но живого башенного стрелка. Лицо солдата было разбито в кровь, кровь текла у него и из ушей. Он ничего не видел и не слышал и вряд ли вообще понимал, что с ним происходит. Бондаренко быстро осмотрел его тело, прощупав кости, и радостно объявил:
– Переломов, ранений и прочих серьезных повреждений, кроме контузии, нет! Жить будет!
Но эту радость омрачили слова выглянувшего из люка лейтенанта:
– Механик-водитель на своем месте.
Мертвый. Осколочное ранение в шею и в голову.
– Здесь еще трое убитых, – вторя лейтенанту, отозвался один из «каскадовцев», осматривающий долину. – Майор, старший лейтенант и рядовой... Нет, пятеро, – поправился боец. – Еще старший сержант с проломленным черепом и сержант с огнестрелом в голову.
Кудрявцев подбежал к нему и осмотрел лежащие на земле тела. «Майор, конечно же, командир боевого расчета комплекса, а сержанты, очевидно, водители ракетной установки.
Значит, сама установка захвачена диверсантами!» Кудрявцев наклонился к земле и пошел вперед, внимательно глядя себе под ноги. Валявшаяся в стороне от тела погибшего старшего сержанта дверь водительской кабины, сорванная взрывом с ракетного тягача, лишь на пару секунд привлекла его внимание. Зато две параллельные полосы свежепримятой травы, в полметра шириной каждая, Кудрявцев осматривал долго и тщательно.
Наконец он распрямился в полный рост и громко, чтобы слышали все бойцы штурмовой группы, объявил:"
"– Диверсанты на захваченной ими ракетной установке движутся на юго-восток! Мы должны обнаружить и уничтожить их! Максимов, – он обратился к лейтенанту, первым обнаружившему во взорванном БТР контуженого стрелка-пулеметчика, – останешься с раненым. Дождешься прибытия высланной из расположения полка тревожной группы.
