Председательствующий на совещании генерал Кожевин тоже решил, что дальнейшее обсуждение этой темы бессмысленно, и перешел к постановке конкретных задач командирам подразделений, привлекаемых к завтрашней поисковой операции. Федоров поневоле включился в эту работу. Он все еще не отделался от ощущения, что в плане Кожевина что-то упущено, поэтому старался вникать во все детали обсуждаемого плана.
Начатое без четверти одиннадцать совещание закончилось лишь в третьем часу ночи. Уставшие офицеры торопливо покидали кабинет, чтобы как можно быстрее довести выработанные на совещании решения и приказы до своих подчиненных.
В коридоре Федорова нагнал Кудрявцев:
– Иван Захарович, почему же все-таки Осокин так и не вывел свою команду к Илычу?
– Очевидно, просчитал, что там его может ждать засада, и предпочел переждать пожар в более безопасном месте, – ответил Федоров.
– Вот и я думаю, что он нас раскусил, – вздохнул Кудрявцев и зачем-то почесал лоб.
– Евгений, тебя что-то беспокоит? – Федоров достаточно хорошо знал майора и обратил внимание на этот его жест.
– Я вот что не могу понять, Иван Захарович! – горячо воскликнул Кудрявцев. – Если Осокин просчитал засаду на берегу, то он тем более не может не понимать, что завтра на розыск его группы будут брошены все имеющиеся у нас в наличии силы и средства?!
«Ну, про вертолеты с радиоэлектронными детекторами и металлоискателями он, положим, все же не знает», – мысленно заметил Федоров, а вслух сказал:
– Допустим."
"– Значит, он должен понимать, что у его группы практически нет шансов скрыться! На что же он надеется?!
«Действительно – на что? – вновь мысленно согласился с Кудрявцевым Федоров.
И сразу же к нему вернулось забытое чувство тревоги. – Мы составили план завтрашнего поиска, совершенно не беря в расчет собственный план диверсантов! А у них наверняка есть такой план! Ведь Осокин не глуп, далеко не глуп. Дерзок, но не безрассуден. И в остальном Женька прав – у диверсантов практически нет шансов остаться незамеченными.
На что же надеются диверсанты?» Вопрос так и остался без ответа. Федоров попытался поставить себя на место командира диверсионной группы, но и это не помогло. Он попросту не видел выхода из создавшегося положения. «Старею, – с грустью подумал бывалый разведчик. – Правильно, что меня перевели в штаб бумажки перебирать. Там мне и место. А ведь будь помоложе, наверняка придумал бы выход. – Он постарался проанализировать весь свой прошлый боевой опыт.
