Как и все присутствующие, полковник был одет в полевую форму, поэтому определить его принадлежность к конкретному роду войск было весьма проблематично. Полковник расхаживал по кабинету с видом крайне занятого человека, словно хотел продемонстрировать всем остальным, что у него есть более важные и неотложные дела. Встретившись взглядом с Кудрявцевым, полковник поджал губы и весьма неодобрительно покачал головой. В начищенных до блеска армейских ботинках и отглаженной, без единой складочки, форме, он являл полную противоположность командиру штурмовой группы «Каскада», камуфляжный комбинезон которого был перепачкан бурыми пятнами засохшей крови.
Набившийся в складки речной песок, налипшие частицы древесных опилок и хвои Кудрявцеву удалось кое-как отчистить в туалете печорской городской больницы, куда он на вертолете доставил раненую заложницу и подстреленного бандита. Однако кровь раненой женщины впиталась в ткань его комбинезона, и смыть ее Евгению так и не удалось.
Кудрявцев был взвинчен и зол. Оставленная им в больнице женщина находилась в тяжелейшем состоянии. Врачи до сих пор не могли поручиться за ее жизнь. И если бы сейчас полковник попытался сделать ему замечание за неопрятный внешний вид, Евгений бы непременно ответил ему что-нибудь дерзкое. Однако полковник не пожелал этого делать публично или же просто не успел это сделать, так как сразу после появления Федорова и Кудрявцева генерал Кожевин своим громовым басом распорядился:
– Прошу к столу, товарищи офицеры! – и первым занял место во главе стола.
Федоров мысленно отметил, что контрразведчик уже обжился в чужом кабинете и вполне по-хозяйски уселся в кресло начальника горотдела.
– Как все уже, наверное, догадались, след диверсантов вновь потерян, – начал Кожевин и при этом так посмотрел на Федорова, словно именно он был в этом виноват. – Товарищ подполковник, в недавнем разговоре со мной вы заверяли, что сделаете все возможное и невозможное, чтобы обнаружить в тайге следы ускользнувшей диверсионной группы.
Так где же результат?!
Подполковник Федоров поднялся со своего места. Он отлично помнил, что в разговоре с Кожевиным не употреблял упомянутую фразу, однако не стал опровергать генерала. Целью совещания являлось не выяснение личных отношений, а координация усилий всех служб, привлеченных к розыску диверсантов.
