– Состоявшийся сеанс шифрованной спутниковой связи подтверждает первоначальную версию о том, что убийство пяти человек в Печоре совершили не местные уголовники, а нелегально проникшие в Россию агенты иностранной спецслужбы, предположительно ЦРУ.
При последних словах Федорова первый замначальника республиканского Управления ФСБ из-под сдвинутых бровей хмуро взглянул на армейского подполковника. За все время службы он ни разу не сталкивался с агентами иностранных разведок, тем более с агентами-диверсантами, и сейчас испытывал немалое волнение, которое и пытался скрыть своим суровым взглядом.
Федоров тем временем продолжал:"
"– Завладев документами и частью вещей убитых ими людей, диверсанты избавились от захваченного в Печоре автомобиля... («Утопив его в одноименной реке», – прошептал себе под нос Кудрявцев. Правда, бывший командир его реплики не услышал, иначе непременно сделал бы майору замечание).
.. и скрылись в лесу.
– Одну минуту! – перебил Федорова Кожевин. Среди присутствующих он оставался единственным генералом и поэтому продолжал считать себя старшим. – Как следует из доклада майора, следы диверсантов в лесу не обнаружены! Так почему вы утверждаете, что диверсанты свернули в лес?!
– Вы правы. Категорично это утверждать нельзя, – ответил на высказывание Кожевина Федоров. Он уже убедился, что начальник контрразведки человек невыдержанный, самолюбивый и даже заносчивый, поэтому старался обращаться к Кожевину подчеркнуто уважительно.
– Однако, если диверсантам нужно было переправиться на пароме через Печору, они могли сделать это вместе с машиной. Отъезжать от города на пятьдесят километров лишь для того, чтобы избавиться от захваченного автомобиля, а затем на попутках возвращаться обратно – по меньшей мере бессмысленно. Поэтому мне представляется наиболее вероятным, что, избавившись от машины, диверсанты углубились в тайгу.
Отсутствие же следов в лесу отнюдь не означает, что диверсанты там не проходили.
– Если они опытные асы, с чего бы они должны были наследить, – поддержал Федорова со своего места Кудрявцев и этим замечанием сразу вызвал резкую антипатию у генерала Кожевина.
Федоров осуждающе взглянул на командира штурмовой группы, но удержался от публичной критики.
