Вместе с ними к вертолету прошли полковник Сигаев и еще трое офицеров: два подполковника и майор. Федорову они не представились, поэтому он не мог с уверенностью сказать, являются ли они представителями армии или сотрудниками военной контрразведки."
"Вертолетом оказался хорошо знакомый Федорову «Ми-8», одна из самых надежных винтокрылых машин, по его мнению. Очевидно, первоначально вертолет использовался в качестве боевого. Сейчас же на его внешней подвеске вместо пусковых установок НУРСов[15] были установлены дополнительные баки с горючим.
Кожевин и сопровождающие его офицеры заняли места в пассажирском салоне. Начальник контрразведки обменялся парой фраз со своим пилотом, и вертолет взлетел.
Федоров предполагал, что в полете офицеры будут задавать ему вопросы о проникших на территорию округа диверсантах, однако, вопреки его ожиданиям, этого не произошло. Лишь когда вертолет пошел на посадку, начальник разведотдела повернулся к нему и спросил:
– И все же, почему штаб так определенно уверен, что у нас действует вражеская диверсионно-разведывательная группа?
– Никакой определенной уверенности, как вы говорите, в штабе нет! – громко, чтобы его можно было услышать сквозь шум вертолетных двигателей, ответил Федоров.
– Это лишь моя версия, что убийство пяти человек в Печоре совершил один из побывавших в Москве диверсантов. А вот справедлива она или нет, можно будет сказать лишь после сравнительного анализа пуль, извлеченных из тел погибших, и тех контрольных образцов, которые я привез с собой!
При последних словах Федорова генерал Кожевин, который сидел ближе всех к кабине пилотов, повернулся и как-то странно посмотрел на него.
Начальник контрразведки не услышал заданный Сигаевым вопрос, зато он прекрасно слышал ответ на него. И этот ответ заставил генерала измениться в лице.
– Так это что, не учения?! Вы на самом деле ищете диверсантов?! – подозрительно спросил у Федорова Кожевин.
После такого вопроса уже сам Федоров изумленно взглянул на генерала. И этот взгляд лучше всяких слов убедил начальника Управления ВКР в реальности происходящего. Он резко повернулся к пилотам и недовольно крикнул:
– Ну сколько можно лететь?! Мы же спешим! Вы что, не видите?!
Один из пилотов что-то ответил. Федоров не разобрал его слов, зато почувствовал, что вертолет снижается.
