Жаль только, что этот список содержит сведения лишь о военных объектах, а ведь диверсантов могут интересовать и гражданские. Ладно, – попытался успокоить он самого себя. – Сначала нужно разобраться с объектами нашего ведомства».
Подполковник открыл глаза и, вновь склонившись над столом, придвинул к себе раскрытую аналитическую справку. В этот момент дверь его кабинета бесшумно отворилась, и на пороге возник офицер приемопередающего центра специальной связи. Федоров удивленно поднял глаза на вошедшего. Как он уже успел убедиться, во всем ГРУ именно работники узла спецсвязи да работающие вместе с ними шифровальщики были наиболее полны чувства собственной значимости.
Они без стука входили в любые кабинеты, за исключением, пожалуй, начальника ГРУ и его заместителей. По общему мнению связистов, у прочих сотрудников военной разведки не могло существовать более важных дел, чем разбор и изучение доставленной ими корреспонденции. Вот и сейчас вошедший офицер-связист, совершенно не обращая внимания на то, что сотрудник, к которому он явился, работает с документами, решительно вошел в кабинет Федорова и положил ему на стол свою пухлую кожаную папку.
– Примите и распишитесь.
Связист раскрыл перед Федоровым папку и придвинул к нему вложенный туда журнал регистрации полученных телеграмм. Помимо журнала, в папке находились и сами телеграммы, отпечатанные на стандартных бланках с красной полосой. Телеграмм оказалась целая пачка. На верхнем бланке Федоров увидел сделанную рукой начальника ГРУ лаконичную надпись: «В штаб, п/п-ку Федорову».
Надпись была сделана красными чернилами. И это тоже являлось одним из признаков того, что резолюция принадлежит начальнику управления. Как большинство воинских начальников, генерал-лейтенант Дементьев при наложении резолюций отдавал предпочтение бросающемуся в глаза красному цвету, но использовал для этого не карандаш или маркер, а красные чернила. Все офицеры ГРУ знали, что одна из перьевых авторучек в письменном малахитовом приборе на столе начальника управления заправлена именно красными чернилами.
– Это все мне? – удивленно спросил Федоров, указав на пухлую пачку телеграмм в папке офицера спецсвязи.
– Да, – коротко ответил связист. – Распишитесь и поставьте время получения. Сейчас 17.56, – произнес он, посмотрев на свои наручные часы.
Федоров расписался в соответствующей графе журнала регистрации, поставив напротив номера каждой телеграммы названное связистом время.
