– Но тем не менее, как я понял, вы собираетесь вступить в борьбу с этим чудовищем?
– Это моя обязанность! – решительно ответил Федоров, после чего тяжело вздохнул. – Потому что в какой-то мере монстр, о котором мы говорим, – это и мое порождение.
Федоров замолчал. Шипунов тактично не нарушал его молчание, но спустя какое-то время все-таки поинтересовался:
– А вы хотя бы представляете, где следует искать убийцу?
Подполковник поднял взгляд на здание Ярославского вокзала:
– Благодаря вам стало известно направление, в котором отправился убийца.
А это, согласитесь, уже кое-что. А если теперь удастся определить и интересующий его объект, то мы узнаем и примерный район его местонахождения.
– Что ж, – Шипунов глубоко вздохнул и протянул Федорову руку. – Удачи вам. Я от души желаю, чтобы вы вышли на след этого монстра и уничтожили его.
– Спасибо! – Федоров энергично пожал протянутую руку. – Чувствую, это будет нелегко. Но я обещаю, что не успокоюсь, пока не сделаю это.
Главное разведуправление Генерального штаба
13.
30
Вернувшись обратно в управление и открыв дверь своего кабинета, Федоров обнаружил, что там в его отсутствие кто-то побывал. Перекидной календарь на столе оказался сдвинут в сторону, а его страницы перелистаны. И хотя Федоров, в отличие от многих других сотрудников ГРУ, не делал пометок на страницах своего перекидного календаря, используя для этих целей личный ежедневник, который запирал в сейф, тот факт, что кто-то в его отсутствие заходил в кабинет и копался в его вещах, подполковнику крайне не понравился.
«Звонов, больше некому, – решил Федоров. – Только у него есть ключи от кабинетов офицеров штаба. Интересно, что ему могло у меня понадобиться?»
Федоров знал, что не пользуется расположением начальника штаба, хотя Звонов старался это всячески скрывать. Боевое прошлое бывшего заместителя командира спецназа ГРУ и полученные им награды вызывали заслуженное уважение у коллег Федорова, что, в свою очередь, порождало ревность у завистливого к чужим заслугам Звонова.
Поначалу Звонов рассчитывал, что отношение прочих офицеров штаба к Федорову вскоре изменится, когда все убедятся, что боевой офицер слабо справляется со службой в аналитическом подразделении. Но боевой офицер оказался на редкость упорным. Он активно перенимал опыт своих коллег, а после окончания рабочего дня подолгу засиживался в своем кабинете, штудируя накопленные в штабе материалы по интересующей его проблеме.
