Руководство ГРУ ревностно охраняет собственные секреты и, мягко говоря, не одобряет внеслужебные контакты сотрудников с представителями иных силовых ведомств, а уж с работниками ФСБ – особенно. Он общался с Шипуновым исключительно по службе, но начальника о своих контактах с фээсбэшником в известность не поставил. А одно это, по меркам конторы, серьезное нарушение. Значит, их отношения афишировать не стоит.
– Я сейчас сам к вам приеду, – после недолгих размышлений ответил Федоров Шипунову. – Где нам лучше встретиться, чтобы долго не искать друг друга?
– Давайте перед входом на Ленинградский вокзал, – предложил Шипунов.
– Понял, скоро буду.
Федоров положил трубку и по привычке окинул взглядом свой кабинет. Сегодня он не работал с секретными документами и даже не открывал свой сейф. На его столе лежали лишь подшивки американских газет, которые он утром взял из библиотечного архива. И хотя газеты не имели шифра секретности, их следовало сдать обратно в архив, прежде чем покинуть здание.
Но Федоров торопился на встречу с Шипуновым, поэтому решил этого не делать, тем более что он еще не успел просмотреть все подшивки. «Сегодня я нарушаю уже второе положение должностной инструкции», – с оттенком укоризны подумал Федоров, запирая газеты в собственный платяной шкаф. Он бы охотнее запер их в личный сейф, но объемные подшивки туда попросту не помещались."
"Комсомольская площадь, Москва
12.00
Дорога до Ленинградского вокзала заняла у Федорова двадцать пять минут.
Приземистую фигуру Шипунова он заметил сразу, несмотря на огибающий его поток людей. Бывший борец тоже заметил вышедшего из метро подполковника и, шагнув навстречу ему, первым протянул руку. Федоров пожал ее и сейчас же задал мучивший его вопрос:
– Американец останавливался здесь?
– Нет, на платной стоянке у Ярославского вокзала, – ответил Шипунов. – Час там простоял, когда мы его машину по всей Москве искали. Затем, судя по времени, сразу вернулся в посольство.
– Откуда такие точные сведения?
– Гм.
.. – Фэсбэшник презрительно хмыкнул. – Я охранника с той автостоянки за яйца взял, – он продемонстрировал Федорову свой стиснутый кулак, – и душевно с ним поговорил.
Федоров резко остановился. Заметив на себе неодобрительный взгляд подполковника, Шипунов поспешил его успокоить:
– Да вы не беспокойтесь! Ничего с тем охранником не случилось. Это для него привычное обращение. А другого языка он вообще не понимает. Пойдемте, сами увидите.
