Но нет, сказалось то, что стоять в такой позе ей было привычно, разве что не перед барышней, а склонившись над стиркой или с серпом в руках. При мысли о том, что все мои крестьяне были вооружены такими идеальными орудиями убийства, что перед ними меркли любые финки и пистолеты, мне подурнело. Какой там, к черту, нож в шею? Голова бы уцелела на чьих-то плечах!
Я прислушивалась к удаляющимся шагам: вот Степанида идет по коридору, бормоча что-то, вот открывает дверь, закрывает, ушла? Похоже на то.
Я, постояв немного, сунула тряпочки под подушку.
У тела барышни Нелидовой был плюс: период времени, в который эти удивительные изделия были необходимы, закончился быстро. Только вот место, в котором я ныне жила, не располагало к тому, чтобы подобные изыски оставлять у всех на виду.
Я уселась на кровать и задумалась.
Степанида прекрасно знала, что Егор гуляет, и так — терпела. Вариантов у нее не было все равно. Авдотья и ее страсти остались невыясненными. В прошлом году муж избил Степаниду до потери ребенка, она затаила на него злобу, тем более что, как я поняла, с тех пор у них особо супружеских отношений и не было.
Это хоть как-то, с треском, муками и нецензурщиной, но натягивало на глобус сову. Не сказать, чтобы птичка высадилась без потерь.
Моревну Степанида видела и ничего никому не сказала. И вот тут я спотыкалась: что-то случилось и сегодня Степанида решила уже не молчать? Допрос Татьяны с золотой лентой ее напугал? То есть: следующей могла стать Степанида? Пожар? Или то, что Авдотья уехала в монастырь, а могла бы, кстати, в тюрьму за попытку прирезать саму Степаниду?
Егор говорил — видел ведьмин знак, когда с поля шел.
Врал, не врал? Но это не так и важно. Если я захочу узнать правду — и до конца — наш городок лишится урядника, такого количества допросов он не переживет. Идем от причин, не от возможных виновников."
"Я вскочила, начала взад-вперед ходить по комнатушке. О том, что я сильно хотела спать, я даже не вспоминала. Деньги, Егор кинулся за деньгами, возможно, рассчитывал, что уйдет до того, как крыша обвалится, а мы все посчитаем его погибшим.
До крестьянского ума не дошло, что местная полиция хоть как, но будет искать тела, что его, что Татьяны. А деньги у меня хранились немалые, и… Стоп. Деньги.
Что рассказывал мне Федот? Моревна отворотила нас от поездки в город, заморочила, едва не убила. Логичней было наоборот — дождаться, пока я привезу из города деньги, напасть на меня, опять заморочить, потом, как и спланировано, убить.
