Это поджог или случайность? Пока я мучилась с документами, стараясь не сорваться в истерику, вернулся Никитка, держа в обеих руках связку — другого слова я от стресса не подобрала — кур за лапы, вниз головами. Тупые птицы слабо трепыхались и дергали подслеповатыми бошками, не понимая, что им только что спасли жизнь — не то чтобы после этого долгую.
Отблески пламени пробились в кухню и начали поздний пир мародера.
— Кузьма! — заорала я, прижимая к груди и бумаги, и порванную рубаху. Он меня сможет услышать? Там, где пламя, должно быть, невыносимый гул.
Разбилось окно в зале, полетели на улицу один за другим наскоро связанные мешки, и крестьяне — Анна, Никитка, Федот, еще кто-то — кинулись их подбирать и оттаскивать.
Не можешь помочь — не мешай.
— А ну, оттащите это все дальше и сложите! — прикрикнула я на тех, кто стоял и глазел на горящий дом. Явно не только мои люди, но не переломятся, раз пришли. — Степка, а ну встала! Высеку! Кузьма! Кузьма! Выбирайся оттуда! Хватит! Хва-ати-и-т!
Крыло, где начался пожар, уже полыхало и гудело, как растревоженный улей, но барская часть дома была не тронута.
Я догадалась, что Кузьма закрыл дверь, ведущую в зал, и отсек огонь, задержал его, но это все ненадолго.
— Кузьма-а-а!
Он кивнул мне в окне и снова исчез.
— Но-о, барышня, — остановила меня Анна, — Кузьма знает. Почитай, сколько раз горело-то все? А, так вы не припомните, вы еще от такусенька были, — она показала рост чуть выше собственного колена, — когда конюшня барская горела.
Кузьма что? Коней вывел, коляску вывез, Макарку-конюха и то вывел, а барин его потом, никчемного, до смерти засек.
— Кого? — пролепетала я, не сводя взгляд с темного оконного проема с разбитыми стеклами. Пока — темного. Сколько еще выдержит дверь?
— Так Макарку, — несколько удивленно ответила Анна. Ну ясно, что не Кузьму… — А кто пьяный конюшню спалил? Не лошадь же? Да и невелика потеря. О, а ну, ну, ну, шевелитесь, дурни квелые! А ты куда? — Она схватила Никитку за шиворот рубахи.
— А стой! Вона, добро барское стереги! Да брось курей-то!
Лука, если женился по собственной воле, а не по указке барина, и тут не прогадал. Анна превосходно заменяла мужа в его отсутствие. Да, у нее была тяжелая рука, что тут же испытала на себе Степанида, неуклюже подвернувшаяся Федоту под ноги, отчего тот чуть не упал. Кузьма выкинул последний мешок и кулем вывалился из окна. За ним поползли первые клубы дыма.
