Я вижу, как один из сотрудников — мужчина в белом халате — говорит что-то коллеге, а потом бросает на меня короткий, оценивающий взгляд. Я тут же отвожу глаза, надеясь, что не выгляжу подозрительно.
Но интуиция кричит — меня заметили.
Я делаю глубокий вдох, выпрямляюсь и направляюсь к стойке администратора. Каждый шаг дается с трудом — будто ноги налиты свинцом. В груди тяжесть, дыхание неглубокое, короткое. В голове одна мысль: я должна найти информацию. Хоть какую-то.
Девушка в голубой форме поднимает на меня взгляд, ее голос звучит ровно:
— Чем могу помочь?
— Я записывалась к терапевту, — уверенно говорю я, сжав пальцы на ремне сумки.
Они влажные, но я не даю себе нервно вытереть их о ткань. — Фамилия Соколова.
Администратор медлит, набирает что-то в базе данных, затем ее брови чуть поднимаются.
— Соколова? Как ваше имя?
— Дарья, — мой голос звучит ровно, но внутри все сжимается в тугой узел. Спина становится мокрой, пальцы ног зябнут, будто меня только что ударило ледяной волной.
Она нахмуривается, снова смотрит на монитор.
— У нас зарегистрирована только другая девушка с этой фамилией…. — она медленно поворачивается ко мне. — Соколова Анастасия Николаевна. И она сейчас на приеме.
Настя.… Холодный пот прошибает меня.
Я хватаюсь за стойку, чтобы не выдать слабость. Моя сестра здесь. Сердце рвано пропускает удар, словно за мгновение мир сужается до одного слова, одной мысли. В глазах темнеет на секунду, но я заставляю себя сохранять спокойствие. Нельзя спугнуть. Нельзя выдать, что я знаю что-то большее.
Я моргаю, делая вид, что просто удивлена.
— Оо, — улыбаюсь натянуто. — Наверное, я что-то перепутала. Спасибо.
Я разворачиваюсь, делая несколько шагов прочь от стойки, но внутри меня все горит, все кричит. Она здесь. Настя жива. Но как мне ее найти? Как добраться до нее, не вызвав подозрений? Надо подумать. Должен быть какой-то выход. Мне нужна подсказка.
Пытаюсь выглядеть спокойной, но сердце гулко отдается в висках. Рядом что-то шуршит. Я поднимаю взгляд и замечаю двух мужчин в белых халатах, которые стоят у дверей кабинета и разговаривают приглушенными голосами.
Их лица сосредоточены, серьёзны, но мне кажется, что их обсуждение не имеет отношения к медицине.
Один из них — высокий, худощавый, с коротко стриженными волосами — бросает на меня короткий, изучающий взгляд.
Внутри все сжимается.
Я тут же отвожу глаза, делаю вид, что просто жду своей очереди. Пальцы дрожат, и я стискиваю их в кулак, чтобы не выдать себя.
