У тебя мало времени, Хаджар!
— Это всего один человек. Я видел десять тысяч тех кого…
Затем в памяти Хаджара пронеслась сцена того, как Ласканские легионеры попытались забрать с собой деревенского следопыта Шулена.
— “Покажешь дорогу”, - потребовали они с него.
Ну разумеется! Отряды не действовали единым целым, иначе деревни бы куда быстрее узнали о том, что их людей угоняют на убой.
Нет, это были отдельные единицы, а следовательно…
Печать, будто подтверждая слова Фреи, после того как поглотила душу из исчезающего в водах тела воина, налилась красками и слегка замерцала.
Вот только Хаджар уже увидел все, что ему требовалось.
Обнажив клинок, он бросился в стремительном выпаде.
Но не на ведьму.
Его целью была фигура в плаще.
В конце концов, у каждого волшебства, даже такого темного, есть светлая, обратная сторона медали.
Глава 1079
Глава 1079
Хаджар, буквально рассекая воздух, создавал вокруг себя эхо в виде белых молний, который оставляли глубокие ожоги в форме удара меча на деревьях. Зеленая слизь выстрелила не только в озеро, но и прямо пере лицом Хаджара.
Но он был настолько быстр, что та смогла задеть лишь его остаточные изображения.
Синий Клинок обрушился в мощном рубящем ударе на голову человеку в балахоне… чтобы с глухим ударом треснувшего надвое неба отскочить в сторону.
Мощный поток силы и энергии полыхнул сине-зеленым столпом. Пробив свод тесно свитых крон деревьев, он унесся к вечерним звездам.
— Следующий! — рявкнул сбросивший с себя балахон адепт.
Ведьма за его спиной продолжила читать свое заклинание, а следом из леса вышла почти точная копия того воина, которого только что пожрала зеленая магия.
Хаджар выругался.
Перед ним, без малого, стоял адепт ступени Безымянного. С длинным, изогнутым, похожим на серп бедуинов, странного вида клинок.
— Эй, воин! — Хаджар окликнул мужчину, в которого уже впились зеленые змеи. — Сражайся с ними столько, сколько сможешь! Иначе все твои родные не увидят рассвета!
Ласканец не имел никаких оснований верить Хаджару.
Более того — от боли он мог его даже не слышать. Но именно это и отличает мальчика от мужа.
Стремление защищать то, что ему дорого, даже перед лицом неминуемой гибели.
Воин, руками покрытыми шрамами, не просто схватился за мох, со звериным ревом он возил его в землю. Крик, полный боли, вонзился в уши Хаджару.
Краем глаза он увидел, как плотоядное растение слизывает плоть вплоть до костей и десятки змей впиваются в тело мужчины, в попытке втянуть его внутрь озера.