Книга Сердце Дракона. Двенадцатый Том. Часть 2 — читать онлайн бесплатно полностью

Наступление Двух Тысяч!

Вновь за спиной Тана поднялось золотое воинство. Но на этот раз они не взмыли в небо на кровавом облаке. Нет, обнажив двуручные, золотые мечи, они начали сливаться с призвавшим их воином.

Клинок в руках легенды Ласкана сиял все ярче и ярче. Его металлический цвет постепенно менялся на ало-золотой. На цвет крови, пролитой на золото.

А затем, не сходя с места, Алый Мечник нанес титанический, разрывающий небеса и землю, рубящий удар. В момент, когда он занес меч над головой, золотой луч выстрелил в небо.

Огромная копия того клинка, который держал за рукоять Тан, рассекла небо и устремилась в жутком падении прямо на Хаджара.

Это действительно не было фехтованием.

И даже не походило на бой, который Хаджар пережил, благодаря все той же нейросети, с главой секты Черных Врат. Это не походило на схватку с Санкешем Солнцеликим.

Нет, это было что-то совсем иного толка.

Мастерство владения мечом переходило в подобных битвах на иной уровень. От фехтования, к глубине познания своего пути и мистерий.

И тот, кто опережал противника в этом и в том, какое количество энергии он мог скопить в себе, определяло победителя."

"Тан находился на уровне Безымянного и обладал истинным королевством, в котором объединил семь других.

Хаджар — на уровне Повелителя и владел истинным королевством, сложенным из двух.

Те два с половиной процента, которая показала нейросеть, были слишком щедры, но…

Но путь воина не ограничивался лишь его оружием и телом.

— Что делает этот мальчишка?! — кричал кто-то из Великих Героев на Ярости Смертного Неба. — Он должен использовать защитный артефакт, иначе ему не пережить подобного удара!

— В этом нет чести!

— К демонам твою честь, Балигор! Судьба Дарнаса зависит от того, уцелеет он сейчас или нет.

И вновь, лишь Кассий сохранял спокойствие.

— Вы смотрите на ученика Тирисфаля, собратья, — произнес старик.

— Велик…

Урнул собирался высказать свои сомнения в том, что юнец, не перешедший грань первого века жизни, достоин так именоваться, но замолк.

Не потому, что был чем-то удивлен или поражен.

Нет, просто слова, которые он произнес, почему-то не имели звука.

Как, впрочем, и все остальное.