Ну уж нет! Никаких полутонов на сей раз Тай допускать не хотел! Он махнул головой, откинув спавшие на лоб пряди, и просунул руки Джеймсу под спину. Двигаться стало неудобно, но важнее было дать Джеймсу то, чего он хотел.
— Вспомнить, значит, хочешь… — прохрипел Валентайн и, подхватив Джеймса под задницу, принялся вколачиваться в него так, что на висках вскоре проступил пот."
"Но Джеймс действительно хотел. Потому что вцепился в него со всей силой и нашел губами губы. Он всё также прижимался к нему грудью, сковывая движения, но голову уже затуманило так, что было все равно.
Хотелось только одного — чтобы было как раньше. Сколько там прошло для Джеймса? Пять лет? Шесть? Вот только Тай помнил совсем иначе. Еще позавчера Джеймс метался, стонал в его объятиях, наплевав на соседей и злые окрики. Открытый, знакомый до последней клеточки. Стоны, взгляды, слова — все было тогда родным и привычным. А сегодня… Сегодня изменилось многое, кроме одного.
— Как же я тебя люблю… — простонал Тай, жмурясь.
— Я…
Джеймс буквально набросился на него с поцелуем, не дав договорить, да Валентайн уже через секунду и не помнил, что собирался сказать.
Их завертело, закрутило не столько наслаждение, сколько чувства, как знакомые, так и никогда неизведанные раньше. Валентайн даже едва заметил, когда пришел оргазм, и долго двигался после, не желая разрушать момент, выныривать на поверхность. А когда остановился, и не подумал слезать.
— Это не любовь, — прошептал Джеймс через несколько долгих минут.
— Я любил тебя десять, семь и, может, быть, пять лет назад. Для того же, что было дальше, названия еще не придумали.
Валентайн стиснул зубы, словно пережидая неожиданную боль, а потом сполз на бок, сгреб Джеймса в охапку и прижался губами к влажному виску.
— Ты очень изменился, знаешь? — шепнул он. — Но мне это нравится.
Джеймс усмехнулся, удобно устроившись в его руках и в свою очередь его обняв.
— Я никому не позволял себя трахать, — сказал он тихо.
— Те парни… мне просто нужно было сбросить напряжение. Всегда был только ты и… — тут он замолчал, оборвав сам себя. — Ты хочешь, чтобы я не общался с ним больше? — спросил, еще больше понизив голос. — В смысле, разорвал отношения?
Тай замер, и каждая мышца в его теле невольно напряглась.
— И да, и нет, — ответ вышел быстрым, без промедлений. И можно было подумать, что Тай давно продумал этот вопрос, но на самом деле слова слетали с языка нервно.
